Гость с раздражением выдохнул, снова коротко кивнул и обронил:
– Что ж, благодарю. Всего хорошего.
После чего вышел из кабинета, а госпожа ректор, глянув в окно, лишь задумчиво покачала головой. Какая бурная личная жизнь, однако, подумать только!
Я вернулась из поездки с Айнаром в странном состоянии. Его загадочные взгляды, улыбки и едва сдерживаемое волнение, которое я отлично улавливала, заставляли волноваться и меня, а еще немножко нервничать. Вопросов не задавала, прекрасно понимая, что если дракон не захочет, то ничего не скажет. И потом, он же обещал, что вечером. Ох, дожить бы еще до того вечера! Часы показывали всего лишь начало шестого, и, распрощавшись с Айнаром у порога моего дома, я тут же задумалась, как бы убить время. За своей работой точно не посижу, мысли вообще не о том, может, забраться в ванну да книгу почитать?.. Однако, зайдя в дом, я сразу увидела подсунутую под дверь записку, а подняв и прочитав, повеселела: отлично, Гилара звала посидеть в Акиффе! Вот знала бы, сразу там осталась, а теперь придется полчаса потратить на поездку. Вот и убью время, отвлекусь и не буду думать, что задумал Айнар и что ждет меня вечером.
Так что, даже не переодеваясь, я вышла обратно и поспешила к извозчику, назвала указанный в записке адрес и откинулась на спинку сиденья, прикрыв глаза и позволив себе помечтать. О том, что… возможно… вечером… Айнар же сказал, что выбрал. Да-да, помню, я как-то заявила ему, что замуж не тороплюсь, но кто ж знал, что за какую-то неделю все так изменится? К дракону меня тянуло, и сильно, мне было очень хорошо с ним, и не только в постели. У нас оказалось достаточно много общих интересов, и он вовсе не против моей работы на кафедре в столичной академии. Он относится ко мне как к равной и вместе с тем заботится, проявляет галантность, ухаживает. Ох… А еще это проклятие. Я не хотела, чтобы Айнар погиб из-за такой нелепости, и не хотела, чтобы он женился исключительно по расчету и потом всю жизнь страдал из-за этого! Ой, да кого я обманываю… Я категорически не желала видеть рядом с ним другую женщину, во мне сразу просыпалась ревность, рвавшая острыми когтями грудь.
Приехали, Сильва, кажется, кто-то втрескался по уши в свою ожившую мечту. Не сдержавшись, я хихикнула, и тут экипаж остановился – мы в самом деле приехали. Я вышла, огляделась – мы сюда как-то пару раз захаживали с Гилей, да. Уютная кофейня на тихой улочке, в стороне от шумных центральных. Зайдя, окинула взглядом несколько занятых столиков – подруги еще не было, и я выбрала свободный, в глубине заведения, потянувшись к меню. Однако не успела: на плечо легла чья-то ладонь, и голос, который я совершенно не ожидала услышать, насмешливо и одновременно довольно произнес:
– Ну что, леди Лойхард, пора возвращаться в род.
Каких тухлых демонов здесь делает Ингерран, мать его альвовскую, ал’Синнери?!
…Это были зимние каникулы, я приехала к родителям повидаться, ну и разведать обстановку заодно. Все еще наивно надеялась, что маркиз не настолько злопамятен. Наверное, потому, что сильно соскучилась за три месяца, и согласилась пойти с мамой на какой-то там прием, куда ее с папой пригласили. Она была так счастлива, что я не рискнула огорчать родительницу, пообещав себе быть паинькой и забыть на время о своем ершистом и независимом характере. Может, даже пофлиртую с кем-нибудь, все равно через неделю возвращаться в Благородную академию.
Все было как обычно, много гостей в роскошных фамильных украшениях, леди в туалетах по последней столичной моде, бесшумные слуги с подносами, музыканты в бальной зале. Я улыбалась, кивала, здоровалась, в общем, вела себя в самом деле безупречно, даже приняла несколько приглашений на танец, как и обещала. И вот третьим как раз оказался высокородный альв Ингерран ал’Синнери. Лучше бы я отказалась, но кто же знал, чем все обернется! Однако сначала он был весьма мил, сыпал изысканными комплиментами и смотрел весьма заинтересованно. Ровно до тех пор, пока речь не зашла о моем занятии.
– Вы работаете в академии? – несказанно удивился альв. – Но зачем, миледи? Любой мужчина счастлив был бы обеспечить вас всем необходимым…
– Милорд, я сама себя прекрасно обеспечиваю, – вежливо прервала я его, все еще улыбаясь. – И в покровителе не нуждаюсь.
– Такая красивая женщина, как вы, миледи, не должна утруждать себя, – твердо заявил он. – Вы рождены, чтобы блистать и быть украшением любого дома…
– Прошу прощения, у меня что-то голова разболелась, – не выдержала я, понимая, что еще слово от этого высокомерного махрового сторонника патриархата – и я что-нибудь ему скажу, крайне невежливое.