Айнар же, глядя на сияющий чистым зеленым светом артефакт, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, глядя на ту, кого до недавнего времени считал своей невестой. И правда, какая актриса пропала. Он не чувствовал ничего, кроме усталости и разочарования, но остался последний момент.
– Так, значит, ты подкинула ту брошь с записью? – уточнил Кэрвальд. – Чтобы рассорить нас?
– Да, я, – огрызнулась она и с ненавистью покосилась на артефакт, так и горевший ровным зеленым светом.
Проглотив ругательство, Айнар задал последний вопрос, ни на что особо не надеясь:
– Ну а Сильвии ты что сказала, а? Чтобы она спешно куда-то уехала? И куда, кстати? Что это за нелепая история с женихом, который за ней внезапно приехал? Между прочим, ее родители ничего не знают ни про какого жениха.
Всего на одно мгновение Гилара отвела взгляд, и этого Айнару хватило, чтобы внутри все похолодело. Артефакт мигнул и потускнел, и Кэрвальд тихо, ровно произнес:
– Даже не думай. Где Сильвия?! – последние слова он буквально прошипел, привстав и подавшись вперед.
Ладно, что Гилара обманула его и втерлась в доверие. Ладно, что подслушала и нагло воспользовалась бедственным положением. Это все Айнар мог бы если не простить, то хотя бы как-то понять. В конце концов, с Гиларой его не связывали никакие чувства, чтобы испытывать от ее предательства что-то большее, чем досаду. Но Сильвия!..
– Да не знаю я! За ней альв какой-то приехал! – чуть не плача, выкрикнула Гилара и даже всхлипнула. – Я случайно услышала, что он женихом ее назвался! Подумала, что это отличный способ от нее избавиться, и предложила ему помочь. Ну и… написала ей записку, что хочу встретиться, а там он ждал, – протараторила Гилара, не сводя с него слегка испуганного взгляда. – Больше ничего не знаю, честно!
Айнар шумно выдохнул, унимая бурю в душе и отчаянно сражаясь с приступом паники. Пожалуй, только за Тиру он переживал так же, когда она под проклятие некроманта попала. Артефакт ровно горел зеленым, значит, Гилара не врала насчет Сильвии.
– Благодари богов, что ты спасла мне жизнь в том переулке, – сквозь зубы процедил он. – Только поэтому я сейчас тебя отпускаю. Но очень советую в ближайшее время как можно скорее покинуть столицу на длительный срок, леди дель Арц, – Кэрвальд выразительно посмотрел на Гилару, после чего небрежным жестом сунул папку с ее бумагами в ящик стола и достал еще один артефакт – плоскую керамическую пластину с выдавленными символами. – Однако прежде прошу вашу ладонь, – он пристально посмотрел на Гилару, и она хоть и поджала губы, но возражать не посмела.
Молча положила ладонь на круг, покосившись на дракона.
– А теперь поклянитесь, что эти ваши наработки больше нигде не всплывут и вы ими не воспользуетесь в личных целях, – негромко произнес Айнар.
Она несколько мгновений молчала, а потом все же сказала требуемое, после чего знаки вспыхнули ярко-зеленым, ладонь Гилары окуталась полупрозрачной дымкой, и знаки отпечатались на ее коже. Девушка вскрикнула от неожиданности, отдернула руку, глядя на то, как медленно гаснут символы.
– Посмеете нарушить, ожоги останутся до конца жизни, и ничем не сведете, – пояснил Кэрвальд, убирая артефакт. – И придется вам носить перчатки. Вы свободны, леди, – официально попрощался Айнар.
Гилара, не сказав ни слова, развернулась и вышла, и даже дверью не хлопнула. Дракон выждал несколько минут, унимая разбушевавшиеся эмоции, после чего выскочил из кабинета, даже не посмотрев на пустующее место в приемной. До дома родителей Сильвии он добрался в рекордно короткие сроки, надеясь, что им может быть известно, что за альв приехал в Благородную академию за их дочерью. А едва дверь открылась, шагнул через порог, потеснив дворецкого.