— Я верю в вас! — нарушила молчание Таня. — Вы найдете преступника!
Подберезовиков, в который раз, не заметил сквозившего в словах девушки всепоглощающего чувства.
— Вы обратили внимание, Таня, — сказал ушедший в себя следователь, — что во дворе, где произошла кража, и рядом на улице ночует много безгаражных машин?
— Да, — с недоумением произнесла Таня.
Помощник следователя должен быть немного глуповат.
— А ведь украсть машину, стоящую на улице, было легче, нежели из гаража…
— Верно, — радостно сказала Таня, пораженная тонким ходом мысли любимого начальника.
Тут следователь посмотрел на огромный портрет Станиславского, который почему-то висел в его кабинете.
— Если здесь применить учение Константина Сергеевича о сверхзадаче, возникает любопытная мысль; преступник идет по пути наибольшего сопротивления. А почему? Вот раскрыв его сверхзадачу, мы поймаем преступника!
— Как я сама не догадалась! — восхитилась Таня.
Однако Подберезовиков не клюнул на лесть.
— Между прочим, — продолжала девушка, — потерпевшие собрались у нас в коридоре.
— Все? — спросил следователь.
— Там и серая «Волга», и та, у которой помят бампер, и последняя.
Мысль о встрече с клиентами не привела Подберезовикова в восторг, но уклоняться от опасности было не в его обычаях.
— Зовите их всех сразу! Как говорится, одним махом!
Потерпевшая тройка цугом вбежала в кабинет. Следователь встал.
— Давайте знакомиться!
— Мы очень рады, что назначили именно вас, — поклонился ветеран, который ждал уже восемь месяцев.
— Мы …адеемся, что вы …авдаете …аше …оверие!
Максим посмотрел на Пеночкина и, скрыв улыбку, заверил:
— Я …уду …тараться!
Потерпевшие дружно сели, располагаясь для долгой беседы.
— У вас есть какие-нибудь новости? — поинтересовался Максим.
— Нет! — хором ответили потерпевшие.
— Я думаю, будет полезнее, — жестко отчеканил следователь, — если вы с утра станете приходить на работу к себе, а не ко мне. Когда вы понадобитесь, я вас вызову!
— …нятно. — Пеночкин поднялся первым. — До …идания!
— До свидания, — подхватил дуэт, и расстроенные потерпевшие гуськом потянулись к выходу. Таня плотно прикрыла за ними дверь, но в кабинет тотчас постучали.
— Войдите! — крикнул Максим.
Это вернулся Картузов.
— Ночью я позабыл вам сообщить деталь. Может, она поможет…
— Слушаю вас.
Филипп стыдливо покосился на Таню.
— У меня на левом заднем крыле гвоздем процарапано неприличное слово!
— Какое? — строго спросил следователь.
Глава третья, в которой мы знакомимся с Юрием Деточкиным, страховым агентом
Прошла неделя. Человек, как известно, ко всему привыкает. Картузов привык к тому, что у него угнали машину. Больше того, это горестное происшествие по-своему украсило его жизнь. Он стал ощущать себя невинной жертвой произвола, и это возвысило его в собственных глазах. Он начал рассказывать своим сослуживцам о событиях знаменательной ночи. Постепенно рассказ обрастал новыми деталями. Когда появилась сцена, в которой Картузов стрелял из ружья в преступника, но промахнулся, у сослуживцев сдали нервы и они начали избегать страдальца. Тогда Картузов стал делиться своей бедой с людьми незнакомыми. За отсутствием машины, он ездил теперь на работу автобусом. За шесть остановок можно было поведать эффектную историю со всеми подробностями. Кроме того, у Картузова появилась уважительная причина, чтобы ежедневно уходить со службы в прокуратуру. Запрет следователя не подействовал, и потерпевшие упрямо торчали в его коридоре. Но Подберезовиков не мог сообщить ничего утешительного.
Прошла неделя…
Пассажирский лайнер Ту-104 приближался к Москве.
— Наш самолет, следующий по маршруту Тбилиси — Москва, прибывает на Внуковский аэродром, — профессионально сияя от счастья, объявила стюардесса. — Пассажиров просят пристегнуться!
И пассажиры стали послушно пристегиваться, словно это поможет им в случае катастрофы.