После её такого выступления наступила тишина, как в хорошем спектакле. Все актеры держали паузу. Я в ступоре смотрела на неё какое-то время, а она дерзко глядела мне прямо в глаза, не отводя взгляда.
Первой не выдержала я, отвела взгляд и посмотрела на Романа. Он спокойно сидел и попивал чай, стараясь держаться из последних сил и не показывать свою реакцию на слова гостьи. Не знаю почему, но я была почти уверена, что он хотел рассмеяться. Я это чувствовала!
А вот мне было совсем не до смеха, потому что к такому заявлению я была совсем не готова. Вот как так у него получается одновременно быть серьёзным и беззвучно смеяться? И что тут смешного?!
А ещё меня просто бесила манера этой дамочки говорить «ты» незнакомому человеку. Виделись мы с ней в первый раз. Дама явно не утруждала себя ни хорошими манерами, ни воспитанием, ни общением в гостях.
- Что, простите? – только и смогла я произнести, находясь в шоке от услышанного и, видимо, надеясь на то, что я не так поняла её слова.
- Хорошо, только из уважения к твоему возрасту – прощаю, - снисходительно продолжала она. - Я -, она дерзко посмотрела на меня, слегка вздёрнув голову, - гражданская жена Юрия, а это наши дети. Что тут непонятного?
Конечно же теперь мне всё понятно. Ага, гражданская – боевая-полевая-походно-полковая жена. Ну, надо же!
А я, значит, просто та, с которой он всё время жил вместе, подписав все необходимые документы и получив свидетельство о браке?
Глава 11
Я смотрела на эту женщину с дерзким взглядом и гордо задранным намечающимся двойным подбородком, выглядящую примерно одного со мной возраста, но намекающую, хотя нет, прямо утверждающую, что я явно старше, и начинала понимать, зачем она здесь появилась.
Что ж, значит я бывшая жена, бездетная, да ещё и старая. Хотя, как с первым, так и с последним можно поспорить. А надо ли? Да и причём тут мой возраст? В свои тридцать три старой я себя не считала. А на мой взгляд она вряд ли была меня на много младше.
Сложно судить о возрасте только по внешнему виду, тем более с таким слоем косметики. Но её слова все же меня задели и, возможно, я бы и сорвалась в слезливую истерику, но боковым зрением я заметила движение со стороны Романа и посмотрела на него.
Он сидел, подперев голову рукой, прикрывая лицо, а по слегка вздрагивающим плечам можно было подумать, что он плачет. А так как плакать ему явно не было причины, то значит он смеялся, а рукой прикрывался, чтобы…. Что? Чтобы я не увидела или она? Да и что в этом было смешного!? Мне так точно тут было не до смеха. А ему, видите ли, смешно! Меня это так разозлило, что я даже забыла, что при таком заявление мне бы надо заплакать, заламывая руки, но вместо этого я с усмешкой сказала:
- Я, несмотря на мой возраст, еще не потеряла базовых знаний и прекрасно помню, что мы живем в правовом светском государстве, если, конечно, это вам о чём-то говорит, - улыбаясь своей самой милой улыбкой сказала я, посмотрев на гостью, как на неразумного ребенка, и продолжила, стараясь не замечать, как у нее вытягивается лицо.
- Судя по вашей реакции, вы не совсем меня понимаете, ну, так я разъясню. В нашем государстве может быть только одна законная гражданская жена. Та, которая вписана в акт о гражданском состоянии, проще говоря, поясняю специально для вас, в данном случае - в свидетельство о браке. И в нашем с Юрием Ивановичем свидетельстве о браке есть только две записи – моё и его имя и фамилия. Никакие дети, кстати, в его паспорт тоже не вписаны. А все остальные – встречные-поперечные и им подобные, типа вас, называются шль…, - я запнулась, посмотрев на детей, которые, как ни странно, притихли и внимательно наблюдали за происходящим – грели уши. Всё же решила не употреблять этот эпитет, так ярко характеризующий подобных женщин. – Думаю, хоть это вы поняли? Я достаточно ясно объяснила?
Я, из последних сил сохраняя спокойный тон, прямо смотрела на дамочку и видела, как она начинала покрываться красными пятнами, которые ярко выступали на шее, и, или мне так казалось, даже на лице, несмотря на плотный слой макияжа.
– Ну, думаю, тут вам и без пояснений понятно? Так что в своем доме, таких гостей я больше не задерживаю, - сказала я, как мне показалось достаточно убедительно.
Я поднялась со стула и указала рукой на выход, давая понять, что разговор окончен и она может возвращаться восвояси.
Выдержка моя уже держалась на тонюсенькой ниточке, которая могла лопнуть в любой момент, давая выход всей моей боли, клокотавшей внутри и разрывающей на части и моё сердце, и душу. Я была сама вежливость – чаем напоила, печеньками с баранками накормила. Вот и всё – на этой радостной ноте и закончим наш, так и не начавшийся разговор.