***
Возвращаться было грустно. Самолет уносил сильно погрустневших Бонамов обратно в Великобританию, Гермиона прижалась к Гарри, думая о будущем. Мальчик занимался планированием: необходимо было уведомить Министерство о желании сдать СОВ, подготовиться к переезду и выяснить у гоблинов, могут ли они забрать книги с собой. Грейнджеры, в свою очередь, тоже занимались планированием. Заявление на получение вида на жительство отправилось по назначению тогда же, когда дети ходили в Магический Квартал, теперь надо было только ждать. Ждать и готовиться — искать работу в Швейцарии, потом, после согласия властей — и дом или квартиру. Возможно, продать дом в Британии…
После посадки семья отправилась домой на такси, был уже вечер, поэтому ужин заказали в ресторане, а Гарри с тоской вспоминал сырное фондю. Но они были уже в Британии, поэтому есть надо было, что дали, а не что хочется. Решив, что все дела подождут до завтра, семья разбрелась по спальням.
— Завтра напишу в Министерство, сдадим СОВ и можем больше не видеть Хогвартс, — улыбнулся Гарри, обнимая необыкновенно спокойную девочку. Гермиона будто бы излечилась от старого страха и приступов паники, отдохнув в Швейцарии,
— Хорошо бы, — девочка прижалась к нему посильнее, обнимая в свою очередь обеими руками. Она сладко зевнула и закрыла глаза, проваливаясь в сон. Через некоторое время сон сморил и Гарри.
Наутро мальчик следовал предварительному плану, то есть сова улетела сразу же после завтрака, после чего дети отправились постигать медицинскую науку предков, переходя уже к более серьезным чарам. Практики при этом было достаточно, да и больницу никто не отменял, куда Гарри хотел еще раз попасть. Очень нравилось мальчику работать с детьми и не нравился магический мир, в последнем его горячо поддерживала Гермиона.
Портретная галерея пребывала в задумчивости, когда Мунго предложил попросить одноимённую больницу о помощи. Эта мысль была признана заслуживающей интереса, поэтому инициатор ее немедленно отправился в волшебную больницу. Портреты мозгами не обладали, думали только о своей стороне, поэтому мысль об опасности такого действия для детей не пришла в их нарисованные головы.
Протрезвевший Люциус Малфой попробовал просто вписать Гарри и Гермиону Бонам на место Поттера и Грейнджер, что у него ожидаемо не вышло, ибо дети были совершеннолетними и подобное действие требовало их согласия. Тяжело вздохнув и покосившись на пустую бутылку, мучающийся с похмелья лорд, которому не дали антипохмельного, написал письмо, отправив его школьной совой.
Часть 23
Утро нового дня принесло сов с различными сообщениями. Приглашение из Мунго удивило Гарри и насторожило Гермиону. Маловразумительное письмо от лорда Малфоя заставило скривиться обоих, ибо духи сиятельный лорд использовал с явным сивушным оттенком. Ну и ожидаемое письмо из Министерства Магии. На официального вида пергаменте красовалось письмо, написанное в пренебрежительной манере и с общим смыслом: «в сдаче СОВ отказать». Гермиона вспыхнула, прочитав письмо, а потом попыталась заплакать от бессилия. Гарри очень хорошо знал это ощущение и потому просто обнял свою девочку.
— Напишем мистеру Бергу, — предложил мальчик, погладив ее по голове, что быстро успокаивало Гермиону. — И письмо из Министерства приложим.
— Ага, — кивнула девочка, которой очень не хотелось возвращаться в Хогвартс. — Мы же не обязаны туда?
— Не обязаны, — улыбнулся Гарри. — Помнишь, что сказал мистер Берг: контракты завязаны на души, а мы уже другие, так что могут только подтереться.
— Вот и хорошо, — успокоено проговорила Гермиона, и тут ей что-то вспомнилось. — Гарри, а Сириус? Про Сириуса мы забыли!
— Сириус… — мальчик тяжело вздохнул, он, конечно, помнил прошлое. — Лучше пусть останется живым, да и крысу я у Уизли не видел. И еще…
— Я понимаю, — девочка опустила голову. Сириус мог спасти Гарри от турнира, защитить от Дурслей, дать ему семью… Тогдашнему пацану было достаточно того, что Сириус существует, а вот сорокалетний битый жизнью мужчина поведения Сириуса не понимал и не принимал, считая, что для крестного общее благо оказалось важнее блага Гарри. Эта тема была очень болезненной для мальчика, и решить конкретную проблему он все еще не мог. Гермиона, в свою очередь, решила в это сейчас не лезть.
— Что делаем с Мунго? — поинтересовался Гарри у своей возлюбленной. — Идем интересоваться, чего хотели, или гори они огнем?
— Ну… давай маму спросим? — спросила девочка, вспомнив, о чем они говорили перед отпуском.
— Давай маму спросим, — мальчик поцеловал Гермиону и уселся писать письмо мистеру Бергу.