— Мы уедем, — объяснил Гарри, прижав к себе неожиданно всхлипнувшую Гермиону. — Слишком много плохого с нами произошло здесь. Да хорошего… Только Гермиона, — мальчик очень нежно улыбнулся своей девочке.
— Вы помолвлены? — поинтересовался целитель Сметвик, считая, что девочку просто приняли в род, но ответ его обескуражил, поставив точку в разговоре.
— Мы женаты, — ответила девочка. — Так получилось.
Целитель Сметвик знал, что такое «женаты» в таком возрасте. Они все ошибались. Нарисованные Бонамы в оценке алчности юных наследников, его шеф — в оценке возраста, а он сам — в понимании сути этих людей. Кивнув, Гиппократ предложил проводить молодых людей. Они спокойно вышли, причем мальчик будто был везде, защищая свою жену от любых угроз, дошли до приемного отделения, где целитель Сметвик хотел уже распрощаться, когда что-то громко хлопнуло и на пол упала хрипящая девочка. Он только начинал движение, а Гарри и Гермиона уже работали, будто телепортировавшись.
— Бронхиальная астма, — проговорила Гермиона, взглянув на результат диагностики. — Аллергическая форма.
— Ага, — кивнул Гарри, воспользовавшись таскаемой с собой всегда аптечкой. — Ну же, дыши!
Девочка вздохнула и задышала спокойно, а Гарри наложил еще несколько чар высшего целительства, причем он явно понимал, что делает, это Гиппократ видел так же ясно, как и обоих детей. Он жестом остановил рванувшихся к детям коллег, внимательно слушая, о чем говорили Бонамы. Гарри объяснил пациентке, что с ней произошло и почему, порекомендовал и зелья, и маггловские средства, при этом он обходился с ребенком, перемещенным на кушетку, очень мягко, добро и как-то ласково, отчего девочка навскидку лет восьми сразу же перестала плакать и уже улыбалась, зажав в руке пергамент с назначениями. На этом Бонамы откланялись, оставив замершего целителя осознавать увиденное им чудо.
Часть 24
— А может, ну его, этот магический мир? — устало спросила Гермиона, когда они вернулись домой. — Вырастем, получим дипломы, будем детей лечить, а эти…
— Устала, моя милая? — спросил ее Гарри, усаживая себе на колени. — Понимаю, магия дает возможности, но с таким отношением…
— Да… — тихо произнесла девочка. — Сил моих нет… Да и так подумать, что мы хорошего видели в том мире? Тебя предавали, меня… — она всхлипнула, а потом, не выдержав, расплакалась.
— Хочешь, уйдем? — поинтересовался мальчик, обнимая свою девочку и чуть покачивая, отчего ей становилось легче на душе.
— Как же так? — пораженно сказала маленькая девочка. — Они хотят уйти от магов… Но… ведь… — она тихо заплакала.
— Ну что дети, доигрались? — появившийся пожилой человек вызвал у Мии и Творца одну и ту же реакцию: оба синхронно прикрыли попы руками, на что появившийся только улыбнулся. Он подошел к Тринадцатой и взял ее на руки, а девочка плакала.
— Я ведь как лучше… — донеслось сквозь слезы. — Чтобы хорошо было…
— Ну, малышка, подумай, какую ошибку вы сделали? — произнес державший ее на руках демиург.
— Мы… я… ой! — всхлипнула девочка. — Я все исправлю! — и исчезла.
— Вот неугомонная, — улыбнулся пожилой человек, с нежностью подумав о ребенке и сделав суровое лицо, повернулся к девушке и молодому человеку. — Ну, так какую ошибку вы сделали?
— Право выбора… — прошептала понявшая Мия. — Мы им не оставили выбора, и они…
— Попу ты себе пока спасла, — кивнул выглядящий пожилым мужчиной демиург. — Давайте посмотрим, поняла ли малышка.
Перед обнявшимися Бонамами появилась маленькая светящаяся девочка. Она тихо всхлипывала, глядя на них, но была такой милой, что ее хотелось обнять. Девочка подлетела поближе к Гермионе и тихо произнесла:
— Это я во всем виновата, — она говорила очень тихо, по ее лицу текли слезы. — Но я как лучше же хотела.
— Иди ко мне, малышка, — расцепившись с Гарри, Гермиона обняла малышку. — Не надо плакать, расскажи, что случилось?
— Я хотела, чтобы Гарри никто не причинил зла, потому что Творец сказал, что он целитель, ну как бы… — девочка задумалась, перестав плакать, видимо эти два процесса были взаимоисключающими. — Ну как божественный, чтобы потом за всеми наблюдать и управлять, понимаешь? А я не спросила его, хочет ли он, и теперь… теперь…
— Ты богиня? — поинтересовался Гарри, с улыбкой глядя на маленькое всемогущее существо.
— Нет, — помотала Тринадцатая головой. — Я Тринадцатая… Ну демиург, только я еще маленькая. А можно… ну….
— Что можно? — заулыбалась Гермиона, малышка была такой милой, что на нее невозможно было сердиться.