Мир жил своей жизнью и не знал, что в него готовится прийти Целитель, чтобы творить чудеса и исцелять детей, ведь так захотел Творец этого мира. Не знала этого Гермиона, не очень понимал и Гарри, которому что-то очень быстро протараторила очень маленькая девочка. Мир жил и готовился…
Начинал чувствовать новое тело Гарри Поттер, с трудом двигаясь в начавшем коченеть теле, которое Дурсли просто кинули в чулан, не потрудившись проверить, жив ли он. Но мужчина, снова став мальчиком, со слезами на глазах глядел на огонек Люмоса, плясавший на ладони. Он ощущал в себе магию и плакал, не стесняясь, потому что осознавал, что теперь все будет по-другому. Дурсли этого еще не знали…
Суетились врачи вокруг девочки, решившей умереть в школе, но они смогли все-таки ее реанимировать, хотя, судя по рассказу учителя, девочка того, от чего умерла, добивалась настойчиво и упрямо. Полицейские уводили учителя, доведенного этой заучкой, прочитавшей ему лекцию о равенстве полов, но вот когда получила то, чего так упорно добивалась, причем получила перед всем классом — решила умереть. Едва открывшую глаза девочку транспортировали в кардиологическое отделение больницы, едва не заставив поседеть ее отца, сегодня дежурившего именно в приемном отделении.
Мир изменился, но никто пока даже не подозревал об этом….
Часть 3
Гарри смотрел на Люмос, освещавший уже забывшийся чулан. Обрадовавшись поначалу, мальчик только сейчас сообразил, что все начинается заново — школа, Волдеморт, бесконечные предательства. Ему предстоит заново выпить эту горькую чашу, начиная с Дурслей. Темпус, созданный все так же, без палочки, показал сегодняшнюю дату — ноябрь 1990 года. Почти год до школы, до первой подлости Рона, до первого брезгливого взгляда профессора Снейпа. Но и до первой улыбки Гермионы.
Грустно вздохнув, Гарри понял, что по-прежнему Гермиону… Что она по-прежнему для него остается той, ради которой стоит жить. Правда, была еще одна дама, бывшая и остававшаяся смыслом жизни Гарри Джеймса Поттера. Это строгая, суровая леди, не терпевшая ошибок, но требовавшая отдать всего себя, и звали эту даму — Педиатрия. Мальчик очень по-доброму улыбнулся, вспоминая своих пациентов, мальчиков и девочек. От этих воспоминаний стало тепло, когда в дверь чулана постучали. Казалось, давно забытый голос Петуньи потребовал выходить. Гарри посерьезнел. Он, сорокалетний мужчина, стал мальчиком, это было правдой. Но, во-первых, мальчика забили до смерти, а, во-вторых, так обращаться с собой Гарри уже не позволит, в конце концов, он себя не на помойке нашел.
Выйдя из чулана, мальчик осмотрелся, вспоминая дом, с которым у него были связаны самые страшные воспоминания. В университете еще, разговаривая с профессором кафедры психологии, Гарри узнал, что таким поведением Дурсли выражали страх. Что же, раз ему дали второй шанс прожить ту же жизнь, Гарри не позволит над собой так издеваться и так себя ломать.
— Чего встал, урод! — услышал мальчик сзади, оглянулся и почти рефлекторно отреагировал на уже замахнувшегося дядюшку…
— Инкарцеро, — дядя упал, обвитый веревками, вызывая тем самым небольшое полотрясение. Чары всплывали в памяти будто сами собой, безо всяких усилий. Гарри горько усмехнулся, отправившись на кухню, где сидели когда-то самые ненавидимые им люди. Прошли годы, и теперь мальчик их просто жалел, как жалеют психически нездоровых людей.
— Быстро делай завтрак, — завизжала тетя Петунья и внезапно замолчала, чувствуя, что не может больше произнести ни слова.
— Что-то мне захотелось вызвать полицию, — поделился с тетей Гарри. — Снять побои, обратиться в суд, отправиться, наконец, в приют. Скажете, один старик не даст этого сделать? Возможно… Возможно и нет… А вы знаете, тетя, что за убийство вас троих положен только штраф? — поинтересовался он. — Вы меня убили вчера, тетя, вы, дядя, Дадли, неважно, кто это был, важен только факт. А для той семьи, к которой я принадлежу, смерть — это только начало… Фините.
— И что теперь? — Петунья дурой не была. Мальчишка разговаривал, как взрослый, поживший человек. Он не срывался, не злился, не кричал, а просто спокойно объяснял свое видение. Этот мальчик абсолютно точно не был тем, кем он был еще вчера.
— Теперь игры закончились, — грустно произнес Гарри. — И начинается жизнь, а в жизни у меня было много всякого, так что добром и всепрощением я точно не страдаю.
— Кто ты? — прошептала тетя, понявшая, что выглядящий мальчишкой человек не шутит.
— Я… Хм… — мальчик на минутку задумался. — Я — Гарри Джеймс Поттер, только тридцать лет спустя. Врач-педиатр.
— Не маг? — удивилась женщина, услышав это. Мальчишка действительно совсем не походил на ребенка… На ребенка, которого вчера… В этот момент Петунья осознала сказанное. «Убили». Они убили ребенка, она убила племянника… Что-то вокруг нее со звоном разбилось, и женщина разрыдалась.