С II. Ф. Ватутиным я был знаком еще по боям под Москвой, когда командовал 8-й гвардейской Панфиловской стрелковой дивизией. Уже тогда, общаясь с ним, понял, какой большой военной культурой, широтой оперативного кругозора он обладает! Н. Ф. Ватутин умел удивительно просто и ясно излагать обстановку, предвидеть развитие событий и, что ее менее важно, вселять уверенность в успехе задуманного.
И еще было одно замечательное качество у Николая Федоровича. Он умел слушать других, не давить своими знаниями и авторитетом. С ним мы, его подчиненные, чувствовали себя свободно, что, понятно, развязывало инициативу. Даже когда он подсказывал верное решение, то делал это, как и К. К. Рокоссовский, так незаметно и в то же время убедительно, что подчиненный принимал его решение как свое.
4 ноября на моем командном пункте собрались представитель Ставки Верховного Главнокомандования генерал армии Г. К. Жуков, командующий войсками Донского фронта генерал-лейтенант К. К. Рокоссовский, командующий 65-й армией генерал-лейтенант П. И. Батов, командующий войсками Юго-Западного фронта генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин, начальник штаба армии генерал-майор В. А. Пеньковский, командир 4-го танкового корпуса генерал-майор А. Г. Кравченко, командир 3-го гвардейского кавалерийского корпуса генерал-майор И. А. Плиев, работники штаба.
Генерал Ватутин ознакомил нас уже значительно подробнее с общим замыслом предстоящего контрнаступления:
— Ставка Верховного Главнокомандования разработала план наступательной операции по окружению и уничтожению противника в междуречье Волги и Дона. Задача — окружить и уничтожить основные силы противника, прорвавшегося к Сталинграду. Ваша 21-я армия, — сказал далее Ватутин, — прорывает оборону с рубежа Серафимович, Клетская, действуя в составе ударной группировки фронта.
Введенные в прорыв танковые и кавалерийские корпуса обеспечивают быстрое продвижение в район Калача на Дону. Здесь они соединяются с войсками Сталинградского фронта и замыкают кольцо окружения всей группировки.
Далее он пояснил, что наступательную операцию 21-й армии по характеру развернувшихся действий и по складывающейся оперативной обстановке следует разделить на два этапа.
Первый — окружение и уничтожение румынской группировки противника.
Второй — завершение окружения вражеской группировки, прорвавшейся к Сталинграду.
Здесь мы узнали, что вместе с нами наносит удар 5-я танковая армия в общем направлении на Калач, а войска правого крыла Юго-Западного фронта своими активными действиями будут сковывать силы противника, чтобы предотвратить возможность переброски их на направление нашего главного удара. Предусматривалось также выдвижение части сил Юго-Западного и Сталинградского фронтов на рубеж рек Чир и Аксай с целью изоляции окруженной группировки противника в районе Сталинграда от гитлеровских армий, действовавших на Кавказском направлении. На эти же части возлагалась задача не допустить подхода оперативных резервов противника и отразить его попытки прорваться к окруженной армии Паулюса.
Одновременно начнут контрнаступление с севера войска Донского фронта, а также части 62-й и 64-й армий, обороняющихся в городе.
На этом совещании было тщательно проверено состояние войск, а также наше знание противника. Особое внимание уделялось организации взаимодействия с артиллерией, танками непосредственной поддержки пехоты, с авиацией, с 4-м танковым корпусом, а также с соседями справа и слева.
Здесь мне впервые в жизни довелось делать столь ответственный доклад и при таких больших начальниках! Однако сильно помогло то, что за последние две недели прп помощи штаба армии, командиров соединений и частей нам удалось составить довольно ясную картину положения своих войск и войск противника. Неплохо знали мы боеспособность противника, укомплектованность, обеспечение боеприпасами и другими средствами и даже его настроение. В боях при расширении плацдарма на правом берегу Дона в основном удалось изучить тактические действия румынских частей, с которыми нам предстояло вступить в бой.
По-видимому, Г. К. Жуков, Н. Ф. Ватутин и другие остались довольны этими сообщениями, дали нам ряд советов и уехали, пожелав успеха.
Расположение нашей армии, которая занимала по фронту сорок два километра, было довольно сложным, поскольку наш фронт перерезала река Дон. Одна часть армии располагалась на плацдарме вдоль правого его берега, а другая вдоль левого. Причем правый берег сильно возвышался над левым, местами до шестидесяти — восьмидесяти метров.