Ровно в два часа 7 августа заработала наша артиллерия и «катюши». Противник был настолько ошеломлен, что бросился в панике бежать, оставляя орудия, танки, не успев даже уничтожить склады с боеприпасами и другими техническими средствами. Немецкие солдаты и офицеры стали метаться кто в лес, кто куда, но большинство стремилось бежать к югу, очевидно считая, что мы не успели захватить те места. В какой-то степени они были правы. Действительно, к вечеру 6 августа мы еще не соединились с частями 5-й гвардейской армии, но ночью сюда подошла 52-я гвардейская дивизия, готовя тут достойную встречу гитлеровцам.
Когда бегущий противник наткнулся на 52-ю гвардейскую дивизию, его охватила паника. Офицеры полностью потеряли управление. Можно их понять: темень, ничего не видно. Стрелять? Своих перебьешь. Метались они как загнанные звери, а кольцо окружения все сжималось и сжималось. Попав под сильный огонь 52-й гвардейской дивизии, противник отчаялся. В самой Борисовке они дрались как обреченные. К исходу 7 августа Борисовна была освобождена полностью.
Захваченный в плен в районе Борисовки обер-ефрейтор показал:
«Наши попытки прорвать кольцо оказались безрезультатными. Русские вскоре разгромили окруженные немецкие части. Многие солдаты сдались в плен. После провала нашего летнего наступления на Курской дуге офицеры говорили нам: мы потерпели неудачу, наши потери очень велики, но эти жертвы принесены не напрасно. Мы ослабили русских и предотвратили их наступление. Однако все это оказалось неправдой. Русские перешли в наступление на широком фронте, и немецкие армии отступают».
Пленный лейтенант рассказал следующее:
«Наша дивизия считалась одной из лучших в немецкой армии, поэтому, когда русские в районе Белгорода за несколько дней разгромили дивизию, мы все были потрясены. Жалкие остатки дивизии были спешно отведены в ближайший тыл, но и здесь нам не дали достаточно времени, чтобы привести себя в порядок, и опять бросили в бой. Попав в окружение, многие экипажи бронемашин оставили свою технику и разбежались. Дальнейшее сопротивление было бесполезно. Я приказал экипажу сложить оружие и сдаться в плен».
Пока частью сил 5-й и 6-й гвардейских армий ликвидировали борисовскую группировку, 1-я и 5-я гвардейская танковая армии, преследуя отходящего противника, вышли на просторы Украины. К исходу 7 августа 1-я танковая армия и передовые части 6-й гвардейской армии овладели городом Богодуховом. Должен сказать, что передовые части 5-й и 6-й гвардейских армий следовали за танкистами, закрепляя выгодные рубежи, захваченные танковыми войсками, и обеспечивали от удара противника их фланги.
За пять суток непрерывных наступательных боев воины 1-й танковой, 5-й и 6-й гвардейских армий продвинулись западнее Харькова до восьмидесяти километров, прорвав оборону противника на всю оперативную глубину. Мощными ударами наши танковые объединения рассекли белгородско-харьковскую группировку на две части. Тем самым была создана угроза окружения не только харьковской группировки противника, но и донбасской.
Пытаясь спасти положение, гитлеровское командование лихорадочно готовило контрудар. С этой целью несколько дивизий сосредоточивались в районе северо-западнее Богодухово. Тут, как и в предыдущих операциях, гитлеровскому командованию не удалось скрытно от нас сосредоточить войска и нанести внезапный контрудар по частям 1-й танковой и 6-й гвардейской армий.
Что же произошло в этом районе?
1-я танковая армия, форсировав реку Мерла, продвигалась вперед, а 6-я гвардейская армия выходила на рубеж Любавка, Качалово, Мерчик. Штаб нашей армии размещался в трех — пяти километрах юго-восточнее Богодухово.
В это время командир 51-й гвардейской стрелковой дивизии генерал Таварткиладзе доложил мне, что через железнодорожную станцию Алексеевка, находящуюся в двадцати — двадцати пяти километрах южнее Харькова, идут эшелоны с танками и другой военной техникой, а по тракту на Полтаву по направлению к станции Алексеевка движутся колонны танков и пехоты. Это сообщение подтверждалось данными разведки.
Я подумал, что было бы неплохо овладеть железнодорожной станцией Алексеевка и перерезать грунтовую дорогу. Все это казалось очень соблазнительным, и я поспешил доложить свое решение командующему фронтом Н. Ф. Ватутину, хоть и не произвел со всей тщательностью разведку.
Н. Ф. Ватутин спросил у меня:
— Как вы оцениваете противника?
Я ответил:
— Противник, по моему мнению, отводит харьковскую группировку в район Полтавы. Об этом говорит и авиационная разведка фронта.