Ким прикусила губу. Она ненавидела спорить с ним, но он видел Анну только в «Царстве Теней» или на случайных вечеринках. Он не видел ее с ребенком Джессики или в приюте для женщин с детьми, подвергшихся насилию.
— Я полагаю, она гораздо сердечнее, чем ты думаешь.
Он улыбнулся, и его взгляд смягчился.
— Я знаю, кто обладает настолько большим сердцем, что оно едва помещается в ее маленьком теле. Ты — потрясающая подруга, сабмисита.
Он не поверил ей.
Она нахмурилась.
— Но ты позволишь им самим во всем разобраться, правда? — Домы, как известно, были защитниками. Если Рауль решит, что Бен может пострадать, он вмешается.
— Дам, — белозубая улыбка мелькнула на его смуглом лице. — Мне бы не хотелось, чтобы Бен приложил меня лицом о тротуар.
— Можно подумать, он сможет. Я видела, как ты дерешься.
— Я хорош. Но Бен был армейским рейнджером, и он не утратил свои навыки.
Ого. Она и не знала. Давай, Бен.
Затем, улыбаясь своим мыслям, она поерзала попкой на внушительной эрекции Мастера Р.
— В таком случае будь благоразумен. Не хотелось бы, чтобы ты потерял какие-нибудь ценные мужские органы.
Он поперхнулся, а затем протолкнул палец ей под ошейник, привлекая к себе для безжалостного поцелуя.
Желание нарастало волной внутри нее.
Подняв голову, он прошептал:
— Свои коготки показала озорная gatita?
У нее перехватило дыхание, и она не смогла ответить.
— Возможно, я позабочусь о твоих желаниях сейчас… на случай, если вдруг в будущем окажусь недееспособным, — посмеиваясь, он встал, перебросил ее через плечо и нанес такой жалящий удар по ее обнаженной попке, что внутри Ким все запылало.
Он был таким сильным, что, казалось, даже не замечал ее веса. В его руках она чувствовала себя малышкой.
И драгоценностью.
Потершись щекой о его спину, Ким запустила руку под ремень его джинсов, чтобы пощупать мускулистую задницу и заработала еще один шлепок по попе.
О, он был в настроении отшлепать ее, и она это знала, иначе бы не дразнила. В свою очередь, предвкушение его невероятно твердой ладони, которая опустится в обжигающем ударе на ее обнаженную кожу, делало ее по-настоящему горячей. Без особых усилий он добивался того, что она изнывала от желания.
А затем удерживал ее или связывал… и брал грубо и быстро.
Она извивалась, желая, чтобы он приступил к делу прямо сейчас.
После…
Он шептал ей нежности по-испански, его голос был похож на шум волн в океане, и она льнула к нему — ее якорю, любви всей ее жизни, и удовлетворенно дрейфовала на грани сна.
Но потом… может быть, позже придет время порыться в его комоде и найти помолвочное кольцо, которое он ей купил.
Глава 19
Поздним воскресным вечером Анна шла за хостесс к столику в китайском ресторане, расположенном в центре Сент-Питерсберга.
Час назад ей неожиданно позвонил Бен. Он еще вчера, проведя день с мальчишками Маркуса, уехал в Эверглейдс. Бен планировал вернуться сегодня поздно вечером.
— Мои сестры и зять приехали из Нью-Йорка. Камилла закрыла серьезную сделку, и ей дали несколько выходных, так что они решили сделать мне сюрприз. Я вернулся пораньше, чтобы сводить их в Музей Дали. А сейчас мы собираемся где-нибудь перекусить. Если ты не на работе, может, присоединишься к нам? Было бы здорово вас познакомить, — он понизил голос, — и я скучаю по тебе.
Она понимала его, как никто другой. Анна скучала по нему всю прошлую ночь больше, чем ей этого хотелось.
К счастью, беглец, которого она сегодня разыскивала, оказался, скорее, растяпой, чем преступником. Его смогли легко обнаружить. Анна освободилась и могла к ним присоединиться.
Что ее раздражало, так это собственное внутреннее беспокойство. С каких это пор она беспокоилась о встрече с кем-либо?
В китайском ресторане пахло чесноком и имбирем, и у шедшей через зал Анны засосало под ложечкой. Она пропустила завтрак — утренние приемы пищи были явно не для нее — и съела только батончик гранолы на обед. И теперь умирала с голода.
Анна шла через зал, едва замечая красно-золотой восточный декор. Бен сидел за круглым столиком с тремя женщинами примерно возраста Анны и черноволосым мужчиной.
Оба мужчины поднялись, приветствуя ее. Бен был на добрые шесть дюймов выше своего шурина, и, как всегда, сердце Анны замерло при взгляде на него. Его белая рубашка с коротким рукавом подчеркивала широкие плечи и темный загар, а джинсы восхитительно облегали задницу. Волосы цвета карамели струились по плечам, соблазняя ее продемонстрировать свои чувства прямо на публике самым неподобающим образом.