— Превосходно. Спасибо, — когда Захари повесил трубку, ему пришлось опустить руку и поправить стояк. Наверное, прошло пару десятилетий с тех пор, как он последний раз занимался сексом. Он скучал по прикосновениям и объятиям. Скучал по тому, как Джессика уступала под его руками. Секс с ней был торжеством радости. И любви.
Войдя в спальню, он взглянул на радионяню. Оттуда не доносилось ни звука, София, должно быть, спит.
И единственное, что можно было расслышать в комнате, оказалось жужжание вибратора.
Его упрямая маленькая жена не блефовала. Закрыв глаза, она опустила руки на свою киску, лежа на кровати с раздвинутыми ногами. Фаллоимитатор лежал у нее на животе. Ее пальцы были скользкими, когда она играла с собой, периодически применяя вибратор, чтобы продержаться дольше.
Он наблюдал с минуту. Никогда прежде не видел ничего настолько соблазнительного, как его жена, занимающаяся самоудовлетворением. Ему нравилось ее округлое тело до того, как она забеременела. И когда она была беременна. И сейчас тоже. Во всяком случае, его желание к ней только возросло.
— Джессика.
Ее глаза распахнулись.
— Я звонил доктору. Он…
— Он может идти к черту, — ее лицо приобрело тот самый ярко-красный оттенок, который присущ только разгневанным блондинкам.
— Котенок, доктор сказал…
— Мне плевать. А еще мне плевать на все, что ты говоришь, ты…ты — ублюдочный Дом, — она подняла фаллоимитатор и с яростью швырнула его. Прямо в него.
Он поймал игрушку, прилетевшую прямо в его ладонь.
— А теперь засунь это себе в задницу, — прошипела она, как котенок, которым он ее называл.
Подойдя к кровати, Зет почувствовал, как на него обрушился ее гнев. А потом тот был смыт ее чувством потери… чувством, что она зашла слишком далеко в своих словах и действиях. Что она разрушила то, что у них было. Что она потеряла его.
Но она никогда его не потеряет.
Ее вера в то, что простые слова могут разлучить их, показала его несостоятельность как Дома.
— Достаточно, котенок.
Она села на кровати и зло уставилась на него.
Ее волосы были распущены и образовывали удобный поводок, когда наматывались на его руку. Он воспользовался этим приемом, чтобы откинуть ее голову назад и завладеть ее ртом, тем самым прервав поток оскорблений в его сторону.
После секундной борьбы она… сдалась. С такой полнотой, что он почувствовал, как его грудь сжалась от сладкой боли. Ее губы были теплыми, мягкими и податливыми.
Все еще держа ее за волосы, он поднял ее руки, одну за другой, чтобы пососать пальцы, наслаждаясь дразнящим мускусным вкусом.
Когда он снова поцеловал Джессику, ее руки обвились вокруг его шеи, и он почувствовал, как все одолевавшие ее эмоции исчезли под растущей потребностью.
Вибратор-пуля все еще жужжал рядом с ней, понял он. И было бы стыдно тратить впустую имеющиеся ресурсы. Так что, прежде чем сделать что-то еще, он устранит сексуальную неудовлетворенность, которая вызвала этот эмоциональный шторм, а также воспользуется возможностью напомнить своей сабе, что ее оргазмы происходят только по его усмотрению.
Когда он вложил вибратор ей в ладонь, отчаяние наполнило ее глаза… пока его рука не накрыла ее пальцы и не переместила игрушку к ее киске.
Когда вибрация коснулась клитора, тело Джессики напряглось.
Очень хорошо. Никуда не торопясь, удерживая ее на месте за волосы, он целовал ее, одновременно контролируя ее руку, прижимая пулю сначала к одной стороне клитора, а затем к другой.
Она начала задыхаться, ее бедра приподнялись навстречу вибратору.
— Я люблю тебя, Джессика, — прошептал он.
— Я люблю те…
Он переместил ее руку, чтобы установить вибратор на самую вершинку ее клитора и… сильно прижал его.
Ее спина выгнулась дугой.
— А-а-а!
Хотя он никогда не забывал, какой сногсшибательной она была, когда кончала, каждый раз у него все равно замирало сердце.
Когда ее пульс замедлился, Джессика открыла глаза… и встретилась взглядом с серыми глазами Зета.
Он отпустил ее волосы. Не улыбался. И так внимательно смотрел на нее, что ее пульс снова подскочил до небес.
Она сглотнула.
— Что?
— Действительно, что, — его голос был низким. Зловещим. Печальным. — Насколько я помню, ты бросила в меня фаллоимитатор, — его губы изогнулись. — Обзывала меня. И так как сейчас у тебя нет схваток, то и оправдания такому поведению нет.
Все еще полностью одетый, Закари сел на край кровати.
— Кроме того, ты пыталась манипулировать мной, чтобы я делал то, что хочешь ты, а не то, что я считал правильным.