— Это правда. Не обнимал, — он на самом деле усмехнулся. — Джессика, я хотел тебя так сильно, что боялся взять тебя во сне.
Зет не лгал. Он никогда не лгал. Пьянящий коктейль из тепла и облегчения разлился по ее венам. Муж не пытался отстраниться от нее.
С полуулыбкой он погладил ее по щеке.
— Хорошо. Есть с чего начать.
Начать. Звучит не очень хорошо.
— Что ты имеешь в виду? — Выйти замуж за психолога было действительно плохим решением. О чем она только думала?
— Мы продолжим говорить о том, что тебя беспокоит. Осмелюсь предположить, что длительный период без какой-либо близости усилил твои страхи.
Она могла только согласно кивнуть.
— Тем не менее, я хочу получать от тебя ежедневный отчет за следующий, скажем, месяц.
Когда она начала хмуриться, его глаза потемнели, превращая ее силу воли в кашу.
— Но мне не нравится вести дневник.
— Я знаю, зверушка. Мы что-нибудь придумаем. Возможно, электронная таблица. Разные цвета, в соответствии с системой оценок. Как ты воспринимаешь свое тело. Каким, по-твоему, я его вижу. По шкале от одного до десяти. С пометками на полях.
Хм. Это казалось выполнимым. Она сможет суммировать результаты и рассчитать средние показатели за неделю, а также составить график, чтобы отслеживать, если…
Его глаза светились весельем.
— Ты смеешься надо мной.
— На самом деле я влюблен в тебя, — мягко сказал он. — И рад, что моя Джессика вернулась.
— О. — Могла ли она любить его еще сильнее?
Его поцелуй сначала был мягким, но затем его настойчивый напор усилился до такой степени, что она осознала, насколько он сдерживает себя. И разве не стоило поспешить? Она потянула его за руки, желая прикоснуться к нему.
Но Зет отпустил ее и уклонился от ее объятий. Схватив Джессику за плечи, он усадил ее на кровать.
Она посмотрела на него в замешательстве.
— Что не так?
Вместо ответа он открыл прикроватную тумбочку и достал… мини — флоггер с семидюймовыми хвостами.
О, нет. Конечно, крошечный флоггер выглядел совершенно безобидным, но он не казался таким невинным на нежных участках кожи… например, на киске.
— Для чего это? Я буду наказана? — запротестовала она.
— Прежде чем все пойдет гладко, нам нужно избавиться от кое-чего. Думай об этом как о расчистке засора в русле реки, — он вручил ей флоггер и закатал правый рукав выше локтя, прежде чем протянуть к ней руку с обнаженным предплечьем.
— Что ты делаешь? — она отстранилась.
— Поскольку не собираюсь подпускать тебя с флоггером к моему члену, я хочу, чтобы ты ударила меня по руке. Ты будешь продолжать до тех пор, пока не оставишь на мне пару хороших следов.
Ее сердце ушло в пятки.
— Нет. — Нет — нет — нет. — М — мастер, я не могу.
— Ты можешь, и ты будешь. Надеюсь, в следующий раз я услышу те слова, которые ты не произнесла. Или ты будешь доверять мне достаточно, чтобы их произнести. Как твой Мастер, я подвел тебя, — произнес он серьезно.
— Ты не подводил, — прошептала она.
В ответ он похлопал себя по предплечью.
— Сейчас, пожалуйста.
С первой попытки Джессика едва огладила его кожу, чем заслужила тяжелый взгляд.
Вторая была немногим лучше.
Он слегка улыбнулся.
— Мы будем продолжать всю ночь, если понадобится, зверушка.
Ощущение его силы, окутывающей ее, наполнило ее глаза слезами.
— Я люблю Вас, Мастер.
— Я знаю, котенок, — он взглянул на свою руку и выразительно поднял брови.
Она ударила его вновь. Услышав жестокий звук хвостов, бьющих по коже, она съежилась.
— Сильнее.
Чтобы покончить с этим, она сделала еще три удара — так сильно, как смогла.
— Еще — такие же, как эти.
К тому времени как ударила его еще три раза, она, не сдерживаясь, плакала.
— Продолжай.
Ее глаза ослепли от слез, но ничто не могло заглушить звук ударов по коже.
Наконец, он поймал ее запястье и вырвал флоггер из ее руки. Его сильные руки обняли ее, и он притянул Джессику к своей твердой, как камень, груди.
Она обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его плечо, плача так сильно, что почти не могла дышать. Она ударила его, причинила ему боль.
— Дело сделано. Ты хорошо справилась, малышка, — он обнимал ее, прижимаясь щекой к ее голове и нежно укачивая. Делая ее мир снова цельным.
Никогда. Никогда не заставляй меня делать это снова. И все же, даже пропитав его рубашку слезами, она поняла, что ее гнев, вызванный тем, что он послушал доктора вместо нее, рассеялся.