Она улыбнулась и протянула им узкую ладошку. На изящном пальчике сверкнул скромный перстенек из серебра в виде маленькой змейки.
— А меня зовут Ариадна. И я обещала помочь вам добраться до Старой Пустоши. Поехали?
Легкой походкой она направилась к машине, взяв у Павлика тяжелую сумку.
«Она как фея», — подумала Душка, бредя вслед за ней. И, словно поймав ее мысль, девушка обернулась и улыбнулась Душке ободряющей улыбкой.
— Все будет хорошо. Вот увидишь, — пообещала она девочке.
И Душка поверила ей.
Джип ехал сначала по проселочной дороге, но потом свернул в лес, углубляясь все дальше и дальше. Душке уже начало казаться, что они в сказке, так красиво было кругом. Деревья хранили молчаливое величие, исполненные чувства своего превосходства перед маленькой Душкой, но эта тайна не была страшной — напротив, она манила к себе Душку, притягивала, как магнитом, ее детскую, распахнутую навстречу чудесам душу.
— Нравится? — спросила Ариадна. Душка сидела рядом с ней. Девушка наблюдала за ней немного снисходительно, но Душке казалось, что Ариадне она нравится.
— Да, — выдохнула Душка. — Как в королевстве Джиннистан.
— Где? — округлила глаза девушка.
— Джин-ни-стан. Царство фей, — пояснила Душка.
— А-а… — протянула девушка и рассмеялась. — Ну да, это и на самом деле похоже на царство… фей…
«Смех у нее все-таки замечательный, — с завистью подумала Душка. — Мне бы такой…»
Деревья теперь казались стеной — так плотно они стояли. Душка даже не могла понять, как машина умудряется пробираться сквозь чащу.
— Ваш поселок еще далеко? — спросила Анна.
— Нет. Просто кажется, что он далеко, но на самом деле приходится петлять по этой дороге.
— А почему вы выбрали такое странное место?
— Для покоя, — улыбнулась девушка. — Говорят, лесной воздух способен исцелить раненые души…
— А вы давно здесь живете? — не отставала Анна.
— Да. С тех пор, как… — Она замолчала, наморщив лоб.
— Не продолжайте, если вам больно вспоминать.
— Что вы! — удивленно воскликнула девушка. — Я уже не помню, что такое боль. Я просто пытаюсь вспомнить, что же со мной произошло…
Душка подняла на нее глаза. Теперь ей стало немного странно — неужели можно забыть событие, перевернувшее всю твою жизнь, потрясшее настолько, что ты, закрыв глаза и пытаясь спрятаться от воспоминаний о нем, уехал в совершенно незнакомое место, бросил прежнюю жизнь? Если честно, Душке совсем этого не хотелось. Неужели и она забудет Мишку и Аранту?
Она вспомнила их и как будто увидела — спину мальчика-подростка, ведущего на поводке огромную сенбернаршу. И ей показалось, что, если она забудет о них, они… совсем умрут. Уйдут навсегда, потому что, забыв их, она перестанет их любить, а зачем тогда им оставаться рядом с ней, нелюбящей? Как же она без них?
«Нет уж, — пообещала им Душка, — я вас никогда не забуду». Даже если от нее этого будут требовать силой.
Наконец они выбрались к поселку.
— Приехали, — объявила Ариадна, выбираясь из машины. — Вот и она, наша любимая Старая Пустошь…
Кирилл выбрался вслед за ней, этой девицей, которая почему-то страшно раздражала его своей приклеенной улыбкой. Улыбка казалась ему такой неестественной, и сама девица тоже казалась неестественной, глянцевой, как будто сошла с рекламы. «Летайте нашими самолетами в нашу любимую Старую Пустошь, ага…»
Выйдя, он огляделся и присвистнул.
Он ожидал чего угодно, но менее всего этакий европейский городок, который сейчас предстал перед их глазами. Идеальная чистота сразу бросалась в глаза. Подстриженные газоны около аккуратных домиков с красными черепичными крышами зеленели ярко и празднично, как будто их не касалось приближение зимы.
На какое-то шальное мгновение ему показалось, что здесь даже климат иной — было заметно теплее, чем в самом городе.
Он не мог сдержать довольной улыбки.
— Нравится? — спросила Ариадна, оказавшаяся рядом.
— Да, — ответил Кирилл. — Честно говоря, я ожидал обычной деревни.
— У нас, — она подчеркнула это слово, — не обычный поселок. Если угодно, у нас особый мир. Мир, в котором мы пытаемся создать все условия для счастья.
— Не пугайте меня, — попросил Кирилл, — а то я подумаю, что прибыл прямиком в давно обещанный коммунизм.
Она опять рассмеялась своим странным очаровательным смехом.
— Нет. Коммунизм — только иллюзия. А мы реальность.