Анна спустилась вниз, удивляясь тому, что ступеньки явно намереваются уплыть из-под ее ног. Она чувствовала себя примерно так же, как больной морской болезнью во время качки.
«Сейчас меня стошнит» — думала она, пытаясь остановить плывущие перед глазами стены.
Навстречу двигался хирург, насвистывая глупенький мотивчик. Какой-то дурацкий шлягер из той породы однодневных истин, которые всегда вызывали у Анны приступы раздражения.
— Ну, как там дела? Все в порядке, не так ли? — приостановился хирург, улыбаясь.
Анна смотрела в его круглое лицо, и ей хотелось расхохотаться. «Только вот смех-то будет у меня истеричный», — подумала она. Поэтому только устало качнула головой — вправо-влево, как заводная кукла. «Я ведь и впрямь становлюсь похожа на заводную куклу», — усмехнулась она.
— Вы помните ту блондиночку?
Он наморщил лоб, словно пытаясь вспомнить, о ком ведет она речь.
— Ту, медсестру? — не унималась Анна, продолжая тщетные попытки вывести его из состояния безмятежной радости бытия.
— Ах да, — наконец сдался он. — У нее еще такой симпатичный шрамик у рта… Неужели с ней что-то случилось?
— Эта девочка покончила с собой.
Ее голос звучал ровно и безжизненно. Как будто Анна тоже покончила с собой, но непонятно как продолжает двигаться.
— Неужели?
Кустистые брови хирурга взлетели вверх, как две уродливые бабочки.
— Но этого не может быть! — покачал он головой, продолжая улыбаться.
— Вот как? — устало спросила Анна. — Почему? Потому что не может быть НИКОГДА?
— Вы совершенно напрасно так иронизируете. — Хирург продолжал смотреть за ее спину. — Главное — не надо нервничать.
Он говорил преувеличенно мягко, как тяжелобольному ребенку.
— Оглянитесь… Но не делайте резких движений. Вот та-а-ак…
Анна сама удивилась той детской покорности, с которой она делала требуемое.
Медленно, очень медленно, она повернулась.
Дыхание моментально перехватило. Аннины глаза затвердели, словно собираясь покинуть орбиты. Она хотела закричать, но сил хватило только на слабенький выдох:
— О боже…
На самом верху лестницы, держась одной рукой за перила, а другой доставая сигарету, стояла блондинка.
Девушка постояла, неуверенно держась на ногах, потом начала спускаться. Когда она поравнялась с ними, она улыбнулась и кивнула им со своей обычной приветливостью.
— У вас все в порядке? — участливо спросил хирург.
— Конечно, — недоуменно улыбнулась она. — А что со мной могло произойти?
— Да вот нам сказали, будто вы только что покончили с собой!
— Я?!!
Девушка удивленно округлила глаза, растерянно переводя их с лица Анны на лицо хирурга, потом запрокинула голову и расхохоталась.
Анна зажала уши, развернулась и бросилась прочь, бегом, пытаясь спрятаться от этого смеха, звучащего теперь так по-дьявольски зловеще…
Игорь уже задыхался.
Парень летел как ошпаренный.
«Можно подумать, что к его идиотским кроссовкам приделаны маленькие крылышки, как к штиблетам Меркурия…» — подумал Игорь.
— Эй! — позвал он, останавливаясь, чтобы привести в порядок дыхание. — Эй, ты меня слышишь? У меня есть кое-какое интересное предложение!
Парень как ни в чем не бывало продолжал свое целеустремленное движение вдаль, не обращая на Игоря никакого внимания. Только собака, неотступно, след в след, идущая за своим совершенно непонятным хозяином, повернула к Игорю свою морду с выразительными и печальными глазами, как будто извиняясь: «Прости, что я ничем не могу тебе помочь. Дела, брат!»
— Давай притормозим, — взмолился Игорь. — Я же упаду сейчас, ты не видишь?
— Зачем? — не замедляя движения, поинтересовался мальчишка.
— Что — зачем? Зачем притормозим или зачем я упаду?
— Зачем притормозим?
— Как это? Например, чтобы передохнуть…
— Некогда, — отрезал мальчик.
— Ну, тогда хотя бы затем, чтоб наконец-то ты объяснил мне, куда это мы так несемся? По какому поводу этот забег?
— Некогда.
— Слушай, пацан, это все, что ты собираешься мне поведать? Однако твой лексикон явно не вышел ростом, детка…
Парень не ответил.
«Ну, погоди, — мстительно подумал Игорь. — Посмотрим, что ты станешь делать сейчас? Возьмешь меня на руки и потащишь?»
— Знаешь, что мне тут подумалось? — проговорил он, опускаясь на землю. — Я никуда не пойду. Что-то я и так умудрился наделать чересчур много глупостей. Пора, наверное, приостановиться и подумать: стоит ли так же оголтело продолжать делать их дальше? Цели я никакой перед собой не вижу, равно как и возможности эти самые глупости хоть как-то оправдать… Поэтому я передохну и подумаю: нуждаются ли мои приключения в продолжении?