Интро
—Я не собираюсь разводиться, только не ради тебя, Элизабет, — говорит Люциус с насмешкой. — Ты действительно думала, что я влюблюсь в тебя?
—Нет, — лгу я, и он медленно подходит ближе, беря меня за подбородок.
—Ты не умеешь лгать, — улыбается он. — Именно этого ты ожидала, как и все женщины. Все женщины одинаковы и ты не исключение.
—Я ожидала, что ты не будешь настолько наглым и лживым, чтобы демонстрировать всем на свете эту ложную любовь к ней, — признаюсь. Я пыталась звучать агрессивно, но дрожь в голосе выдаёт меня и мою неуверенность. — Я ожидала, что...
—Ты ошиблась, ожидая чего-то большего, чем секс. Ты про меня ничего не значишь. Она — моя жена. А ты всего лишь любовница, моя служанка.
—Ничего не значу? — повторяю я. — Тогда почему ты прикончил того мужчину, с которым я встречалась? Я знаю, Люциус, мне сказал об этом Седрик.
—Седрик — лжец. Я убил его, потому что, как и все остальные, он не хотел мне платить. А я не из тех, кто прощает долги, глупышка.
—Нет, Седрик может быть таким же чудовищем, как и ты, но он не лжёт, — защищаю его. — Он всегда говорит правду.
—Что ты вообще знаешь? Ты тоже с ним спишь? — прорычал он, сжав мой подбородок сильнее. Мне больно, но я удерживаю его взгляд и не отвожу глаз, пытаясь не демонстрировать страха.
—Я не такая, как ты, — отвечаю я. — Я всё поняла, оставь меня в покое. Если я захочу спать с кем-то ещё, я...
Я вскрикнула, когда он схватил меня за волосы и резко откинул мою голову назад. Его взгляд стал ещё более пугающим, чем когда-либо, и я поняла, что пробудила демона, который живёт в нём.
—Послушай меня, Элизабет, и запомни: ты принадлежишь мне. В тот день, когда ты будешь с другим мужчиной, ты умрёшь самой ужасной смертью, какую только можно представить, — угрожает он. — Ты поняла? А теперь возвращайся в свою комнату. Я не хочу видеть тебя на празднике. Позже я зайду, и тебе лучше быть без одежды, для твоего же блага.
Я слабо киваю, и он отпускает меня. Я уже все решила, пути назад нет. Я уйду, и он никогда не узнает о ребёнке, которого я жду. Наконец-то я выйду из этого ада...ада, где я решилась стать любовницей Люциуса Блэка.
1. Посудомойка
Элизабет
Мои руки продолжают тщательно отмывать сковороду, полную масла, но глаза прикованы к тому, что происходит за окном.
Хозяин снова с кем-то спорит, но на этот раз это явно опасный человек. Лица его я не вижу, но замечаю, что он высокий и внушительный. Люди покрупнее его уже приходили сюда и вели разговоры с мистером Джексоном, но сейчас в горле стоит страх, как будто дурное предчувствие накрывает меня.
— Эй, Эли, ты не обожглась? — спрашивает Маркус, ставя передо мной ещё одну гору тарелок.
— Эм… Нет. — Я отвожу взгляд и поворачиваюсь к Маркусу. Он замечает, куда я смотрела, и опускает маленькую шторку на окне.
— Не суй свой нос в дела хозяина, — советует он с горечью, совсем иначе, чем говорил до этого. Здесь мы всегда прикрываем друг друга, ведь работать в таком месте — небезопасно.
Я просто киваю и возвращаюсь к своей работе. Горячая вода обжигает кожу, но я так погружена в свои мысли, что почти не ощущаю этого. Меня тревожит этот человек, атмосфера, которая сейчас царит на кухне. Воздух кажется тяжёлым, и мне кажется, что в любой момент кто-то может ворваться сюда и напасть на нас.
Но, к счастью, ничего не происходит. Хозяин возвращается и недовольно хлопает в ладоши, чтобы «подстегнуть нас», хотя мы и так выполняем свои обязанности. Когда я заканчиваю мыть посуду несколько часов спустя, мои руки покраснели. Я уже привыкла к тому, что кожа на них страдает, поэтому просто вытираю их тряпкой, даже не моргнув.
— Скоро будут сокращения, — слышу я, как обсуждает Сусана, одна из коллег, в раздевалке.
— Откуда ты знаешь? — спрашивает Челси, самая новая из нас.
— Потому что к нему кто-то приходил, — мрачно отвечаю я. — Скорее всего, теперь моя очередь.
— Шутишь? Этот тип скорее себя убьёт, чем уволит тебя, — фыркает Сусана. — Ты больше всех работаешь. Я тебе уже тысячу раз говорила: не надо так надрываться.
— Это мой единственный источник дохода, — повторяю в тысячный раз. — К тому же, ты тоже работаешь много.
— Ну, за себя я не переживаю, меня не уволят, — смеётся Челси. — И без особых усилий.
— Спать с начальником — это жульничество, чёртова стерва, — смеётся Сусана.
Я лишь слегка улыбаюсь и ухожу от разговора. Все, кто меня знает, понимают, что я стараюсь не вмешиваться в чужие дела. Не хочу наживать себе врагов, обсуждая личную жизнь хозяина. Да и мне это, честно говоря, безразлично. Иногда мне кажется, что я старая душа, уставшая от мира, которая всё ещё здесь только по инерции.