— Первый день в роли убийцы, и меня уже избили до полусмерти, — вздыхает он, пока мы пытаемся двигаться к выходу из переулка.
— У тебя столько же таланта быть убийцей, сколько у меня — быть миллионершей, — шучу я, но он становится серьёзным.
— Знаю. Я разочарование для своей семьи.
— Эй, я просто пошутила.
— А я — нет.
— Так ты убийца? — спрашиваю я. — Тогда я могу передать тебя полиции.
— Нет, я не убийца. Я никого не убил, — отвечает он с сарказмом. — Ладно, ладно, я не убийца. Просто должен был кого-то припугнуть, выбить долг, но так и не смог.
— Мне жаль, наверное, — бормочу я.
— Мне жаль тебя, что тебе приходится жить в этом месте, — отзывается он. — Можешь довести меня до дома?
— После того, что ты сказал? Забудь, дружок, — смеюсь я. — У меня никого нет в этом мире, но у меня есть инстинкт самосохранения. И я не хочу проснуться в канаве.
"Парень-мертвец" громко смеётся, но затем вновь стонет от боли.
— Меня зовут Дилан Блек, — представляется он. — А тебя — Элизабет.
— Откуда ты...
— Слышал, как ты пришла с парнем. Надеюсь, это твой друг.
— Ты слишком молод для меня, — бурчу я. — Даже не думай заигрывать.
— Мне двадцать один!
— Ого, выглядишь на пятнадцать, — отвечаю я, напрягая ноги, чтобы удержать его.
— Какая жестокая. Ты мне нравишься.
Я закатываю глаза, хотя, честно говоря, этот парень вызывает у меня симпатию. Разница в возрасте уже не кажется такой большой — мне двадцать четыре, но он вызывает у меня лишь чувство умиления.
В конце концов, я решаю сесть с ним в такси, поскольку беспокоюсь за его здоровье. По пути я продолжаю настаивать на поездке в больницу, но он упорно отказывается.
— Если мой брат узнает, что случилось, он меня в клочки разорвёт. Он предупредил, что обыщет каждую больницу, если я позволю себя свалить, — объясняет он.
— Твой брат — идиот, — раздражённо замечаю я. — Как он мог так тебя подставить?
— Мой брат видит мир как шахматную доску, где мы все его пешки. Даже его жена.
— Плохо. Она должна быть его королевой, — бормочу я. Мне нравятся аналогии, и я не могу удержаться от того, чтобы увлечься ими.
Дилан смотрит на меня удивлённо, а затем смеётся и качает головой.
— Хорошо, что он этого не услышал, — бормочет Дилан с усмешкой.
Остаток пути он продолжает жаловаться на боль. Такси останавливается у одного из самых элитных жилых районов города. Его дорогая кожаная куртка и качественная обувь уже дали понять мне, что он из богатой семьи, но огромный особняк, у которого мы остановились, ошеломляет меня.
— Подождите здесь, — говорит Дилан водителю. — Мы хорошо заплатим.
— Ладно, — отвечает таксист без особой уверенности. — Надеюсь, вы не задержитесь.
— Не волнуйтесь, — успокаиваю его я.
— И даже не думай пытаться сделать что-то странное с этой девушкой, когда будешь её везти, — предупреждает Дилан, пока открывает дверь. — Я всё узнаю и найду тебя.
Едва мы выходим из такси, оно сразу уезжает, оставляя нас в растерянности.
— Вот же...
— Неважно, — цежу сквозь зубы.
— Чёрт, извини, — виновато бормочет Дилан, пока мы идём к его дому.
Я стараюсь не думать о том, насколько абсурдна эта ситуация, хотя это сложно. Особняк вызывает у меня странное чувство. Здесь явно что-то не так, и интуиция громко предупреждает об опасности.
Тем не менее, я продолжаю идти вперёд, пока мы не подходим к массивной двери, которая достигает потолка. Не понимаю, зачем такие высокие двери, но, наверное, это чтобы заносить сюда огромную мебель.
— Подожди, я постучу. У меня нет ключей, — смеётся Дилан.
— Ты что, ходишь по жизни совсем без забот? — укоряю я его.
— Ух ты, ты как моя старшая сестра, — шутит он. — Нет, просто Люциус не позволяет мне брать ключи, когда, ну... мы идём работать.
— Боже мой, — шепчу я, больше испугавшись того, как легко он выдаёт информацию, чем самого факта, что они, возможно, связаны с криминалом. Никто не может быть настолько глупым, чтобы говорить такое незнакомке.
Дилан стучит в дверь, и вскоре её открывают. К моему удивлению, это не дворецкий — хотя я ожидала именно такого поворота, ведь в особняках наверняка работают дворецкие. Перед нами появляется пожилая женщина, завернутая в дорогой шёлковый халат цвета синего сапфира. Увидев Дилана, она выглядит так, словно сейчас заплачет.
— Господи, мальчик, я уже с ума сходила от беспокойства! Что с тобой случилось?