Всех уложили.
Аара, хромая, вернулась обратно в дом, быстро начала собирать вещи. И взяла она с собой два сосуда, которые нашли они в этом доме. Один из них был сделан из белого мрамора, каменная ваза. А другой сосуд из стекла, с острыми гранями.
Покидали они дом быстро. Колдунья не церемонилась, сунула в переноску маленьких людей, обернулась саблезубой тигрицей и убежала в лес, потому что те, кто пришёл к жилищу были посланы на разведку, а остальная армия шла следом.
Нужны ли были исполинам люди? Конечно же нужны, особенно узнав, что они последние, много охотников собралось на эту пару. Но и Аара величайшая из колдуний, носительница древнего колдовства, многие властители мира знаний её жаждали, а она хотела схоронить их в себе навсегда.
В тёмном лесу далеко-далеко от каких-либо поселений остановились они. Ходили страшные монстры вокруг и жрали друг друга. Жуткие животные, огромные, в два и в три раза больше чем Дрёма, рыскали рядом. А они в темноте у маленького костра, под сенью огромного дерева.
Плакала раненая Аара, слёзы её сияли в темноте, их она аккуратно собирала в стеклянный сосуд.
— Потерпи, Дрёма, я немного обижу Радость. Больно будет, но чуть-чуть
Исполиниха схватила девушку за руку.
— Стой! — возмутился парень.
Колдунья расстегнула ворот платья, и со всей силы стеклянный сосуд вогнала в грудную клетку человеческой девушки.
Дрёма рванул вперёд, в руку жирную воткнул ножи и укусил исполиниху, вырвав свою жену из чужих рук, и спрятал в своих объятиях.
Текли ручьи крови, пропитывая шерстяную одежду.
— Что ты сделала?
Радость тяжело дышала, слабела на глазах.
— Это слёзы Аары, таких знаний тебе не отдам, шустрый больно. Но раз твари безбожные создали с помощью чёрных мановых путей Туман с разумом, я сделаю то же самое, только с белой энергией. И тебе подарю. Туман этот сможешь отдавать сыновьям своим, и обратно забирать при необходимости, а вот Слёзы Аары последней дочери передадутся, иначе никак. Сила Белого тумана и Слёз Аары только в единстве, разойдётесь, Сумрак распоясается.
Аара распахнула своё платье, а на большом старом теле раны гноящиеся, и видно, что пыталась себя подлечить колдунья, но заклинание сильное было наложено.
— Задержу их, а вы уходите ещё глубже в лес. Чёрный туман, Сумрак этот искать тебя будет, а ты не бойся его.
— Погоди! У меня вопросы.
— Быстро!
— Как детей делать, и кто Чёрный туман придумал?
Аара загоготала, хватаясь за свои раны.
— Придумал скорее всего Багар – самый сильный из исполинов-колдунов. Бойся Багара, он нашёл эликсир бессмертия. А детей делай так: целуй Радость и ласкай, в губы и груди. И гладь между ног, пока мокрая не станет, а как станет, так между ног орган и вставляй, пока не полегчает.
— И всё?!
— Всё. Неугомонный какой.
И совершила Аара последний свой ритуал. Светло было в тот момент в лесу, когда сдирала Аара пути мановые с небосвода. И в вазу каменную падала мана белым туманом. Из неё пил Дрёма.
Много сказала она Дрёме, и когда Радость в себя пришла, ей тоже было сказано слово наставническое.
И побежали они, чтобы выжить, чтобы суметь продолжить род. В глухих лесах хоронились, сражались и старались вынести все превратности судьбы.
****
«Это когда ты колдовскую сущность от простой человеческой сможешь отделить. Когда звериную от простой человеческой выделить сумеешь, тогда и получится».
Дрёма щёлкал языком. Сплюнул собравшуюся слюну. Не ел почти неделю, только корой и водой питался. Последний раз жуков насобирал и девочке своей скормил. Радость не отошла от подаренных Аарой слёз, а такой голод. От зверей жутких еле спасались. И огонь однажды потух, жена не могла его поддерживать, потому что не вставала. В плаще Аары лежала на ветках среди корней дерева. Сколько раз он приходил, а её какие-то твари пытались вытащить, чтобы сожрать.
Исхудавший, заросший бородой и лохмами, он ещё носил остатки шерстяной одежды, что с любовью ему вязала Радость. И не было ещё между ними ничего кроме поцелуев и любви настоящей. Любви истинной.
Стоял на ветке большого дерева, ножи свои воткнул в сук и смотрел на рысь, что подползла к нему. Охотилась на него, а он хотел на неё.
Убрал человека – он зверь. Слух обострён, нюх тоже. Сил мало, но были. Сейчас или никогда. Сейчас или умрёт его жена, и не будет ничего в этом мире для Дрёмы.
Они уйдут в закат истории исполинов.
Или впишут свою.
Сосредоточился, поражаясь своему спокойствию.
Хищник, он настоящий хищник. Колдовская часть от людской отделялась. Внутри появилась пустота, её заполняла пещера, это его колдовское подсознание, в нёй горели огни – личная энергия. И рычал лютостью зверь.