А ближе к лету перекинулась она белой волчицей, закрепили они пару зверями. На охоту вместе бегали. Осенью рыбачили змеями в реке, летали совами над горами. Родила Радость двух сыновей и двух дочерей. На тот момент хорошее место они выбрали для дома и больше не голодали.
Из первого потомства выжил только сын, остальных Сумрак сожрал. Но прошло двести лет, Дрёма только в молодость в свою вошёл, а у него стая мощная и сильная. Многоликими их прозвали. Исполины ещё лет через триста вынуждены были мириться, что оборотни существуют, и никуда от них не деться.
Тысяча лет, другая. Борьба Сумрака и Белого тумана стала легендой. И сколько бы Сумрак не пытался скрыться, почти уничтожил его Белый туман.
Потоп случился на земле, Многоликим же предлагалось покинуть этот мир и уйти в Лес, где для оборотней приготовлено Природой место. Но в тот мир Сумрак просочился и исполины.
На тот момент Дрёма уже умер, отдав свой Белый туман достойному. Умерла и Радость, последней дочери отдав Слёзы Аары.
Только вот вышла ошибка и не были вместе Слёзы Аары и Белый туман, не муж и жена, не единое целое. Потеряли Многоликие многоликость, став двуликими, растерялись силы.
«Сила Белого тумана и Слёз Аары только в единстве, разойдётесь, Сумрак распоясается».
И Сумрак начал поглощать мир.
Произведение принадлежит циклам про оборотней. Тёмное, жёстое фэнтези, с закрученным сюжетом, подробным описанием кровопролитных битв и эротических сцен.
Глава 1 Георгий в мире Многоликих.
Наше время, гдё-то в мире оборотней...
В допотопные времена, всем известно, было всего два материка: Лавразия и Гондвана. А может, был один – Пангея. С допотопной географией нынче совсем туго. Бегали по землям этим динозавры, люди-исполины и маленькие люди, которых исполины истребляли…
Давно это было.
Я – маленький человек, мне даже видеть неприятно на снегу размер ноги почти в метр. Если знать, что среднестатистически длина стопы у мужчин составляет пятнадцать и восемь процентов, то след оставил на снегу исполин ростом где-то четыре метра. И ходил он в ботинках, имеющих мощный протектор и каблук, то есть цивилизация.
— Офигеть, — офигевал я, глядя на немую тишину природы вокруг.
Пасмурное однотонное небо, бахромой тёмных туч опускалось над линией горизонта, подчёркнутой заснеженным лесом.
Сосны большие, укрыты снегом, их стволы золотисто –рыжие разбавляли монохромную картину мира. Дорога имелась, по ней прошёлся исполин, прямо по мокрому первому снегу. Ещё тропки животных петляли среди могучих деревьев. И мы тут появились дружной компанией.
На мне юбка, как и полагается оборотню, поскольку при полном обороте не мешает. Плащ, рюкзак походный и пару фокусов в кармане. Я величайший из колдунов. Моя цель: найти царицу, соединиться с ней и собрать армию многоликих.
Я сам почти многоликий. Три лика пока. Со мной стая волков-оборотней, среди них волк-одиночка по имени Ивар, он разговаривал человеческим голосом.
Так что я почти Иван царевич на сером волке, ну по крайней мере со стаей в пять волков-оборотней за спиной. И мне ни страшно, ни холодно, до жути интересно, что впереди. Даже почувствовал себя подростком на некоторое время, хотя колдун достаточно старый и сильный.
Ещё с нами путешествовала эта… Клювоносая птичка. Маленькая с ладной фигуркой, мордаха вся разукрашена. Я бы подумал, что барышня переборщила с косметикой, но это вовсе не искусственная краска, а по оборотной породе такой боевой раскрас. Ей бы в джунгли к гиацинтовым попугаям, а не в серо-белую картину крайнего севера. Мёрзла, кутаясь в золотой широкий плащ, натянуто мне улыбалась, а в волосах тёмных пряди разноцветные. Как перья, тоже природное.
— Нда-а, — протянул я, глядя вдаль. — Исполины водятся?
Специально так сказал, желая словами чутка унизить существование таких тварей.
— Бывает. Они злые, их надо сторониться, — тонко ответила птичка и с надеждой посмотрела на волка, который сидел рядом со мной.
У Ивара в ухе серьга кольцом, глаза серые с зеленью. Смиловался над несчастной и прижал уши. Девушка тут же к нему бросилась, чтобы обнять и согреться.
Так что мы знаем об исполинах?
В допотопные времена строили сверхдержавы, в науках современные люди их не превзошли до сих пор. Города с техникой и колдовством неописуемы. Такое творилось, что ни один историк не придумает, ни один канал с сенсациями не выдумает.
Но не было в исполинах любви, жалости и ничего человеческого.