- На верном... - еле-еле закивал старик.
- Я это сделал не для неё, а для себя. Правильно? Для себя, чтобы овладеть тем, что получил.
- По правде сказать, ты ещё не получил.
- Знаю! - выстрелил Алекс. - Я здесь, чтобы получить. Или нет... Только чтобы узреть дальнейший путь.
- Истина... - прошептал незнакомец и подёрнулся дымкой. Солнечный свет прошёл сквозь его плечи. Тело стало полупрозрачным, а затем и вовсе начало исчезать.
Не отрывая взора от старика, художник встал.
- Будь остороже-ен, - тягуче предупредил незнакомец. Ветерок изогнул его фигуру и унёс в чащу серой ленточкой дыма.
Алекс сглотнул.
Запах гари и треск сучьев. Художник развернулся. Кусты ракитника расступились, обнажая тропку. Едва Алекс сделал шаг, впереди сгустилась тьма...
*****
Привыкшие к мраку глаза хорошо различали силуэт. Одеревеневшая Лиза поймала себя на мысли, что крутит колечко. Спину выжигал пот.
Незнакомец сделал шаг. Девушка спиной вжалась в дверь и проскулила как щенок.
- Лиза, - прозвучало.
- Па... папа? - опешила девушка.
- Ну конечно, я. А кто же ещё?
Лиза отдышалась и выдавила:
- Почему ты в темноте?
- Пробки выбило.
Девушка, словно не веря, нащупала дрожащей рукой выключатель. Пощёлкала.
- Говорю же, пробки выбило, - проворчал отец. - Где у тебя свечка?
- В шкафчике... На кухне.
- Пошли, покажешь.
Придерживаясь за стены, Лиза направилась за Петром Марковичем.
Кухня тонула во тьме. Из-за шторки на окошке тускло пробивался свет соседней многоэтажки. Первым делом отец подошёл к плите и зажигалкой запалил две конфорки. Их пламя желтовато-красно высветило толстощёкое лицо со щёткой усов.
- Здесь, - сказала Лиза и открыла шкафчик слева от высокого холодильника. - Вот, держи, - дочка протянула папе длинную оплавленную свечу.
Пётр Маркович поднёс её к конфорке и улыбнулся огоньку, затеплившемуся на фитильке.
- Почему ты здесь, папа?
- Разве я не могу проведать дочь?
Следующие пять минут ушли на поиск предохранителей и их замену. Когда в коридоре загорелся свет, Лиза облегчённо вздохнула и сменила туфельки на розовые тапочки.
Отец, полноватый усач с проседью в волосах, заметил обеспокоено:
- Ты бледная. Что-то случилось?
Дочь думала считанные секунды.
- Да, - уронила она. - Мне нужно тебе многое рассказать.
Брови Петра Марковича соединились на переносице.
- Пойдём, - повелел он и зашагал на кухню.
Девушка смотрела ему в спину. Голубая рубаха, разделённая чёрными полосами на квадраты, напоминала небо за тюремной решёткой. Дрожащая Лизочка пошла за папой.
Пётр Маркович сел на табурет, облокотился на столик и закинул ногу на ногу.
- Я чай поставлю, - прошептала дочка.
Как только чайник оказался на плите, отец поторопил:
- Рассказывай всё.
Лиза не смела ослушаться. Голос предательски дрожал. «Форд», преследующий её. Крамар с ожерельем самой Нефертити. Почти сбрендивший Алекс с шедевром «Возрождение Анубиса». Компьютерщик Ник, так и не нашедший «Форд» в базе номеров. Взволнованный шеф, сообщивший о чернушниках, с которыми связался Крамар. Страшный сон. Подруга Валерия, севшая во всё тот же злополучный «Форд». И, наконец, погоня в подъезде.
Пётр Маркович выслушал внимательно, при этом раз десять поскрёб подбородок. Дочь не отводила взгляда от задумавшегося отца.
Засвистевший на плите чайник вздёрнул девушку. Она выключила плиту. В тёмно-синие чашки с портретами Моцарта и Бетховена опустились пакетики липового чая. Лиза залила кипятком и опёрлась спиной на холодильник, скрестив на груди руки.
Отец думал долго. Поигрывал бровями и драл ногтем подбородок.
- Вот, - Лиза протянула мобильник. - Посмотри.
Пётр Маркович с каменным выражением лица поглядел ролик. Положив «Самсунг» на стол, вынул из нагрудного кармана чёрный блокнотик. В нём оказалась махонькая ручка. Записав номер автомобиля, отец пообещал:
- Я по своим каналам прогоню. Авось чего-то найду.
- Да, - кивнула девушка и поставила перед ним чашку с Бетховеном. - Горячий...
Пётр Маркович даже не глянул на великого композитора.
- Я сейчас. Извини.
Отец вышел из кухни и плотно прикрыл дверь. Дочь слышала удаляющиеся шаги. Опять закрылась дверь. «В спальне?» - задумалась Лиза. До неё донесся приглушённый голос. Папа с кем-то разговаривал по телефону. К сожалению, слов не разобрать. Вскоре девушка вспомнила, что вовек не подслушивала. Фыркнув, Лиза села за стол и отпила чай.