- В больницу бы её, - пробурчал Вовик.
Товарищи вытаращились на него.
- Ага, - кивнул Димон. - А потом ещё и лечение за мой счёт. Так что ли?..
Кабан отвернулся.
Сын Короля собирался было ещё что-то сказать, когда заиграла мелодия из голливудского блокбастера. Димон достал из кармана мобильник и изумился:
- Комар звонит.
- Какой ещё Комар? - свёл брови Лысый.
- А тот, что при Тёмке крутился.
- Барыга что ли?
- Ага.
- Какого беса ему надо? - пробасил Кабан.
- Сейчас узнаю, - сын Генриха приложил «трубу» к уху. - Слушаю.
- Это ты, Димон? - раздался писклявый голос. За него-то Комар и получил прозвище.
- Нет, Мать Тереза.
На сей раз Лысый и Кабан расхохотались.
Комар побурчал что-то. Сын Короля поторопил:
- Давай уже, рожай быстрее!
- Как ты себя чувствуешь?
- Кх...
Наверное, Димон удивился б меньше, спроси барыга почём на базаре килограмм карамелек.
- Слышь, Комар, какого тебе надо?
- Ну-у-у...
- Рожай, говорю, быстрее...
- Ты-ы... ещё не в курсе?
- В курсе чего? - нахмурил лоб сын Генриха.
Молчание. Потом ответ:
- Вот же гады. Гады и трусы. Небось, в штаны наложили. Боятся тебе сообщить.
- О чём?
- Ну-у-у... Отец... твой... Король...
- Я знаю, что Король - мой отец, - Димона трясло.
- Сегодня по ящику сказали, что его... убили.
- Что?!! - подскочил сын Генриха и побледнел. - Что?!!
Кабан и Лысый вытаращились на него.
- Это правда, Димон, - еле слышно выговорил Комар. - Тёмка и его братки в морг ездили. Видели... Он... Король... И Кнут тоже...
- Но-о... как?
- Пока никто не знает... Может, япошка та...
Сын Генриха прокусил губу. И отсосал уже настоящую кровь.
- Что там? - осмелился спросить Лысый.
- Комар! Комар! - закричал в мобильник Димон. Но барыга разорвал связь. Озверевший сын Короля швырнул «трубу» на пол и выдавил: - Батю моего убили...
Глаза Лёхи и Вовика чуть не выпали.
- Кто? Кто?!
Димон не слушал.
- Суки! Суки!!! Су-у-уки-и!!! - орал он.
Обезумевший сын Генриха вогнал нож во что-то мягкое и податливое. Затем ещё раз. И ещё. По рукам потекла горячая, как кипяток, кровь.
- Получай! Получай! Получа-ай!!!
Лысый и Кабан еле оттянули и повалили Димона. Тот захрипел под ними. Выхаркнул:
- Пустите, суки!
Запыхавшийся Вовик глянул на Ксюху и прошептал опустошённо:
- Прирезал девку...
Глава 16. Загадки далёкого прошлого
Алекс жадно и сипло вдохнул. Глаза широко открылись. Попробовал приподняться на кровати.
- Лежи, - остановила Лиза.
Художник не послушался. Сел на кровать. В голове гудело, трещали кости. Взгляд зацепился за скомканный на столе, окровавленный платок.
- О-о-о-о... - простонал Алекс. Рука потянулась к носу. Под ним сухая корка - засохшая кровь. - По... помоги.
- Что? - вздрогнула девушка.
Художник рукой со скрюченными пальцами показал на ожерелье на своей шее. Лиза кивнула и принялась расстёгивать. «Слёзы Анубиса» не поддавались. «И почему я ногти длинные не отрастила?» - пожурила себя девушка.
- Я сам, - отказался Алекс.
Лиза понурилась и скромно сложила ручки на коленях.
Проклятущая застёжка обожгла кончики пальцев художника. Зубы проскрежетали. В сузившихся глазах блеснули слёзы.
- Может, не надо? - обеспокоилась побледневшая девушка.
- Это... убьёт меня... Я должен. Должен снять.
По вискам Алекса потёк пот. Дрожащая Лиза испуганно смотрела на бедолагу. Он постанывал и пыхтел. На его лбу прочерчивались морщины, и девушка ловила себя на мысли: «Какой же старый...»
После пяти минут борьбы ожерелье сдалось. Художник скинул его на кровать будто ядовитую змею и схватил со стола измятую плотную бумагу. Заворачивал быстро, но аккуратно. Блеск бриллиантов больно колол Лизу. Ей не верилось, что всё это происходит с ней. Хотелось ущипнуть себя и проснуться. К сожалению, желания зачастую расходятся с реальностью.
Наконец-то Алекс вздохнул и засунул упакованное ожерелье за пазуху.
- Уже вечер? - удивился художник. Взор прилип к окну.
- Да. Ты долго... спал, - подобрала слово девушка.
Простонавший Алекс взялся за голову.
- Тебе очень плохо? - заботливо спросила Лиза.
- Открой окно.
- Сейчас.
Девушка подбежала к окну и задёргала за ручку. Фрамуга намертво держится.