— Ты пришла, — сказал он, и в его голосе было облегчение, будто он и правда не был уверен, что я соглашусь.
***
Мы шли по узким улочкам, где старые каменные дома стояли так близко друг к другу, что казалось — они шепчутся о чём‑то над нашими головами. Из приоткрытых дверей лавок тянуло густым ароматом корицы, свежей выпечки и горячего шоколада. Витрины были украшены еловыми ветками, перевитыми тонкими лентами, и маленькими фонариками, в которых дрожало золотистое пламя свечей. Под ногами мягко скрипел свежий снег, а где‑то вдалеке звенели колокольчики — то ли от дверей кофейни, то ли от уличного музыканта.
Сначала мы говорили о пустяках. Я смеялась, когда он рассказывал о забавных случаях из своей юности, и чувствовала, как напряжение между нами немного рассеивается. Но потом он замедлил шаг, и в его лице появилось что‑то сосредоточенное.
— На самом деле… — тихо сказал он, — я хотел с тобой поговорить. Но сначала… ты слышала про истинные пары?
Я покачала головой.
— Это… редкая связь, — он говорил медленно, подбирая слова, и в его голосе было что‑то почти благоговейное. — Она бывает только у драконов. Когда два существа встречаются, и между ними возникает нечто, что нельзя разорвать. Это не просто привязанность или влюблённость. Это… как если бы твоя душа узнала свою вторую половину.
Я слушала, и в груди становилось всё теплее и тревожнее одновременно.
— Говорят, — продолжил он, — что истинные пары чувствуют друг друга на расстоянии. Что боль одного отзывается в другом. Что прикосновение… оставляет след.
Я вспомнила то странное покалывание в плече и невольно коснулась его сквозь ткань куртки.
Его взгляд мгновенно стал внимательным, почти пронзительным.
— Верно… — тихо сказал он. — Узор на плече. У тебя ведь он есть?
Я замерла, глядя на него.
— Да… появился…
— Вчера вечером, — перебил он, и в его голосе прозвучала уверенность. — Как и у меня.
Я смотрела на него, не понимая, чувствуя, как в груди поднимается волна растерянности.
— Но… ведь я человек, не дракон…
— Верно, — он чуть покачал головой, и в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на изумление и тихое восхищение. — И я никогда о таком не слышал. Но… кто мы такие, чтобы спорить с богами?
Он сделал шаг ближе, и я почувствовала, как морозный воздух между нами стал теплее. Его голос стал ниже, почти шёпотом, но каждое слово отозвалось во мне, будто удар сердца:
— Ты моя пара, Эли.
Мир вокруг будто замер. Я слышала только собственное дыхание и стук крови в ушах. Он стоял совсем близко, и морозный воздух между нами казался натянутой струной. Его слова всё ещё звенели в голове, как эхо, которое невозможно заглушить.
Лиам медленно поднял руку, будто давая мне время отстраниться, если я захочу. Но я не двинулась. Его пальцы коснулись моей ладони — осторожно, почти невесомо, как будто он боялся спугнуть что‑то хрупкое.
В ту же секунду по коже пробежала волна тепла, и покалывание вернулось — только теперь оно было сильнее, чем в тот вечер. Оно разлилось от кончиков пальцев вверх по руке, к плечу, и там, под тканью куртки, узор будто ожил, пульсируя в такт моему сердцу.
— Чувствуешь? — его голос был тихим, но в нём звучала уверенность, будто он уже знал ответ.
Я кивнула, не доверяя своему голосу.
— Это не просто метка, — продолжил он, не отпуская моей руки. — Это отклик. Связь. Она живая.
Снег падал всё гуще, кружась вокруг нас, но я почти не ощущала холода. Всё, что существовало в этот момент, — это его пальцы, тепло, пробегающее по коже, и странное, пугающе‑прекрасное чувство, что отныне мы связаны чем‑то, что невозможно разорвать.
***
— Что… — я сглотнула, чувствуя, как голос предательски дрожит, — что всё это значит? Для тебя? Для меня?
Он чуть склонил голову, и в янтарных глазах мелькнул мягкий, но внимательный свет. В уголках его губ появилась едва заметная тень улыбки, как будто он видел моё смятение и понимал его лучше, чем я сама.
— Эй… ты чего? Испугалась? — его голос был тихим, но в нём звучала тёплая насмешка, не обидная, а скорее… проверяющая.
Я отвела взгляд, но он мягко, почти невесомо, подтянул мою руку ближе, и это движение было одновременно настойчивым и бережным. Его пальцы обхватили мою ладонь так, что я почувствовала, как тепло от них пробирается под кожу, растапливая холод.