— Он рассказал тебе? — спросила она, закрыв книгу, но не убирая пальца с той страницы, на которой остановилась.
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Ты знала? — наконец спросила я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.
— Да, — просто ответила она.
— И ты…? Ты не против?
Катарина чуть отложила книгу на подлокотник кресла, её улыбка стала мягче, а в глазах мелькнуло что‑то почти нежное.
— Я рада этому, Эли. Найти пару — это мечта всех драконов.
Её слова прозвучали так искренне, что я вдруг почувствовала, как с души спадает невидимый груз.
***
Я закрыла за собой дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, словно пытаясь задержать в комнате остатки тепла и запаха, которые оставил Лиам. Сердце всё ещё билось слишком быстро, а в груди стояло странное, плотное чувство, будто я держу в руках что‑то хрупкое и бесценное.
Я снова и снова прокручивала в голове этот вечер: его взгляд у фонтана, слова про истинные пары, то, как он заметил мой жест, когда я коснулась плеча… и как сказал «Ты моя пара, Эли». Эти слова будто отпечатались внутри, и чем больше я их вспоминала, тем сильнее сердце отзывалось тихой, но настойчивой дрожью.
Я вспомнила, как он взял меня за руку, как тепло от его пальцев разлилось по коже, и как в тот момент весь мир будто исчез. Вспомнила его поцелуй в лоб — лёгкий, но такой, что от него внутри всё перевернулось.
Снаружи, за окнами, снег падал медленно и беззвучно, и казалось, что он падает только для меня. Я смотрела на эти белые хлопья и думала о том, что теперь всё изменилось. Что я — простая девчонка, сирота, живущая на стипендию, — каким‑то образом оказалась связана с ним, принцем, драконом.
И чем больше я об этом думала, тем сильнее понимала: уснуть сегодня я не смогу. Слишком много тепла, слишком много вопросов, слишком много… надежды.
Когда правда выходит на свет
Всю прошедшую неделю я ловила себя на том, что улыбаюсь без причины. Мы с Лиамом и Катариной проводили много времени вместе — за обедами, на тренировках, в библиотеке, иногда просто гуляли по заснеженным аллеям Академии. Лиам держал слово: он не торопил меня, не пытался навязать разговоры о нашем будущем, просто был рядом. И этого было достаточно, чтобы я чувствовала себя… в безопасности.
Я привыкала к нему, к его тихим взглядам, к тому, как он иногда едва заметно касался моей руки, будто проверяя, здесь ли я. Катарина же, хоть и не была из тех, кто открыто проявляет нежность, относилась ко мне тепло, иногда даже защищала от лишних вопросов других студентов. Всё это время никто не знал о нашей связи, и я была благодарна за эту тишину.
Но сегодня, переступив порог зала для практики, я почувствовала, как это хрупкое спокойствие начинает трескаться.
Мы с Катариной вошли в просторный зал для практики. Высокие окна пропускали холодный зимний свет, который ложился на каменный пол бледными полосами. Воздух был густо насыщен запахом раскалённого камня и магии, от которой кожу слегка покалывало, словно от статического электричества. Где‑то в углу потрескивали факелы, и их тёплый свет смешивался с холодным сиянием дня.
Чуть дальше, у края тренировочной арены, стояли Лиам и Дариэль. Лиам, заметив меня, едва заметно улыбнулся — так, что уголки его губ чуть дрогнули, а в глазах мелькнуло тепло. Но тут же я почувствовала на себе другой взгляд — тяжёлый, холодный, оценивающий. Дариэль. Его глаза скользнули по мне, и в них отразилось что‑то вроде раздражения, смешанного с недоверием. Он что‑то коротко бросил Лиаму, и, проходя мимо, недовольно толкнул его плечом. Лиам лишь чуть приподнял бровь, но промолчал, даже не удостоив его ответом.
Сегодня пары формировались случайным образом. Я стояла, слушая, как называют имена, и в груди нарастало странное предчувствие. И, конечно, удача решила пошутить — моей напарницей оказалась Мелисса.
Она шла ко мне медленно, с той самой улыбкой, от которой внутри всё сжалось, как от ледяного ветра. Её глаза блестели, но в этом блеске не было ни капли тепла.
— Вот мы и снова встретились, — протянула она, скрестив руки на груди. Голос её был тягучим, с ядовитой ноткой, от которой хотелось отступить на шаг. — Лиам меня бросил… и всё из‑за тебя.
Она сделала паузу, чуть склонив голову, и её улыбка стала шире, но холоднее.
— Я тебе покажу.
Слова упали между нами, как вызов. Я почувствовала, как внутри поднимается волна злости, но сжала зубы и промолчала. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что знала — она ждёт моей реакции. И я не собиралась давать ей это удовольствие.