Каэльдар эль Рэйвхарт поднялся со своего места. Его движение было не просто резким — оно было хищным, как бросок кобры. Он навис над столом, и тень от его мощной фигуры, казалось, поглотила все радужные блики на полу.
— Ещё и не аристократка? Простолюдинка? С четырьмя стихиями?! — Его голос вибрировал от плохо скрываемого гнева. Он произнес слово «простолюдинка» так, будто это был диагноз заразной болезни.
Ректор нахмурился, его густые брови сошлись у переносицы, а голос стал твердым, как вековой дуб:
— Кто ваши родители, адептка?
— Я сирота. — Я произнесла это, глядя прямо в глаза Магистру Рэйвхарту.
Он чуть приподнял бровь, и в уголках его тонких губ мелькнула тень усмешки — холодной, безжалостной, как блеск стали на морозе.
— О, еще интереснее, — протянул он с ядовитой, тягучей вежливостью, от которой по моей спине пробежали мурашки. — Значит, у нас тут не просто чудо природы, а феномен «без роду и племени». Прекрасно. Что дальше, господин ректор? Может, мы пойдем на рынок и начнем принимать в наши ряды уличных фокусников и гадалок?
В зале повисла тяжелая, душная тишина. Кто-то из преподавателей деликатно кашлянул в кулак, кто-то поспешно отвел взгляд, изучая узоры на пергаменте. Никто не смел перечить Черному Дракону.
— Хватит, Каэльдар, — отрезал ректор. Его спокойствие было пугающим.
Рэйвхарт снова откинулся в кресле, но его поза напоминала сжатую пружину. В серых глазах всё еще плясали холодные, колючие искры. Я почувствовала, как кончики пальцев снова заледенели.
Ректор повернулся к нему, и в его взгляде не осталось места для дискуссий:
— Ты будешь учить её, Магистр. Поздравляю, у тебя новая адептка.
— Ты шутишь?! — Голос Рэйвхарта взлетел вверх, на этот раз в нем отчетливо слышалось раздражение. Он снова вскочил, и его черная мантия взметнулась, словно крылья огромной птицы. — На моем факультете никогда не было людей! Это против всех правил, против самой природы драконьей магии!
— Значит, пора переписать правила, — спокойно парировал ректор.
— Да они же её разорвут! — Голос Магистра стал резче, в нем зазвучали металлические нотки. Но я не услышала в этом крике заботы. Это было возмущение мастера, которому подсунули бракованный инструмент. — Ты издеваешься? Девчонка-человек, без капли знатной крови, среди драконов, которые с пеленок учатся подчинять стихии силой воли? Она не продержится и недели!
— Я всё сказал, — тихо произнес ректор, и в этой тишине было больше мощи, чем в крике дракона.
Слово «разорвут» застряло у меня в ушах, как осколок льда. Перед глазами на мгновение пронеслись картины: насмешливые лица золотой молодежи, которые я видела на аллее, подножки в коридорах, магические «шутки», способные убить, и полное одиночество.
Я снова поймала взгляд Рэйвхарта. Тяжелый. Каменный. Не знающий пощады. Он смотрел на меня не как на ученицу, а как на досадную ошибку, которую он намерен исправить в кратчайшие сроки. Он не собирался подавать мне руку. Он собирался ждать, когда я упаду, чтобы с сухим торжеством сказать: «Я же говорил».
Но там, под слоями страха и растерянности, в самой глубине моего сердца, что-то отозвалось на его вызов. Маленькая, злая искра упрямства. Если этот великий дракон думает, что я сломаюсь при первом же дуновении ветра, значит, он очень плохо знает сирот.
***
Ректор задержал на мне свой пронзительный взгляд ещё на несколько секунд, и в этой тишине я чувствовала себя так, словно меня просвечивают насквозь мощным магическим лучом. Он искал в моей осанке, в изгибе моих губ, в глубине зрачков нечто большее, чем просто высокий магический индекс. Он искал стержень.
— На сегодня всё, — его голос, внезапно ставший холодным и острым, как стальной скальпель, разрезал застоявшийся воздух зала. — Эли Вейрин, вы можете быть свободны.
Я резко выдохнула, и только в этот момент осознала, что мои легкие горят от нехватки кислорода. Всё это время я стояла, оцепенев, боясь даже шелохнуться. Окружающий мир начал медленно возвращать свои краски и звуки: шорох мантий, скрип перьев, далекий звон часов на башне.
— Вас проводят в общежитие, — буднично добавил ректор, уже погружаясь в изучение каких-то бумаг, словно только что не произошло нечто из ряда вон выходящее. — Там вам выдадут всё необходимое: форму, ключи от комнаты, учебные материалы. Занятия начнутся завтра на рассвете. Не опаздывайте.
Из тени массивных колонн, словно соткавшись из самого воздуха, выступил молодой маг. Его тёмно-серая мантия была лишена знаков отличия, что выдавало в нём либо младшего помощника, либо высокорангового служащего Академии. Его лицо напоминало застывшую маску спокойствия, но в глазах, направленных на меня, я успела уловить тень профессионального любопытства. Он отвесил мне церемониальный поклон — быстрый, четкий, едва заметный — и указал рукой на выход.