Я мысленно дал себе клятву: я исправлю всё. Пусть это займёт месяцы или годы, пусть мне придётся пройти через её холод, недоверие и молчание — я верну её. Верну нас.
Потому что эта связь между нами — не просто судьба. Это мы сами. И я не позволю ей исчезнуть.
Тень крыльев
Мы с Катариной шли по мощёной аллее, ведущей к тренировочной площадке. Каменные плиты под ногами были ещё влажными от утренней росы, и в их неровных швах блестели крошечные капли, отражая бледный свет раннего солнца. В воздухе витал терпкий запах хвои, смешанный с холодным металлическим ароматом оружейных стоек, что стояли у входа в зал. Где‑то вдалеке звякнул металл о металл — короткий, резкий звук, как удар сердца перед боем.
Утро было прохладным, но в этой прохладе уже чувствовалось напряжение, как перед грозой: воздух был плотным, чуть электризованным, будто сам замок знал, что сегодня начнётся нечто важное. Сегодня начинались занятия в драконьей форме.
В прошлом году я их пропускала — по понятным причинам. Но теперь… всё изменилось.
— Смотри, кого я вижу, — раздался за спиной насмешливый, чуть растянутый голос, в котором сквозила показная ленца, как у хищника, играющего с добычей.
Мы обернулись. Мелисса стояла, скрестив руки на груди, её губы изогнулись в холодной, почти хищной улыбке. Её глаза скользнули по мне сверху вниз, оценивающе, с тем самым выражением, которое она всегда использовала, чтобы принизить — взгляд, в котором смешивались презрение и удовольствие от собственной «власти».
— Ну что, Эли… — она нарочито смаковала имя, словно пробуя его на вкус, — стала драконом? Поздравляю. Но знаешь что? Ты всё равно никто.
Катарина шагнула вперёд, плечи её напряглись, как у кошки перед прыжком, но я коснулась её руки, останавливая. Не стоило тратить силы на пустые слова.
— Пойдём, — тихо сказала я, и мы двинулись дальше, стараясь не обращать внимания.
Но Мелисса не отставала. Её каблуки отстукивали по камню раздражающий, почти издевательский ритм, будто она нарочно подстраивала шаги, чтобы мы слышали её приближение.
— Интересно, кто тебя вообще сюда пустил… — начала она, но тут воздух вокруг словно стал плотнее, тяжелее, как перед ударом грома.
Из‑за поворота, в тени высокой арки, появился магистр Рэйвхарт. Он шёл уверенно, с той спокойной силой, которая не требует лишних жестов. Каждый его шаг был выверен, а взгляд — прям и остёр, как клинок. Его длинный тёмный плащ едва заметно колыхался за спиной, а каблуки сапог глухо отдавались в камне, будто отмеряя ритм, которому подчинялось всё вокруг.
Он остановился прямо перед нами, и на мгновение весь шум вокруг стих. Даже ветер, казалось, задержал дыхание. Его глаза задержались на мне — изучающие, пристальные, словно он видел не только моё лицо, но и всё, что за ним: прошлое, ошибки, выборы, цену, которую я заплатила.
— Рад, что с вами всё в порядке, адептка Сарвэйр, — произнёс он, не сводя с меня взгляда. Его голос был ровным, но в нём слышалось одобрение, как тихий удар колокола. — И что теперь вы с нами.
Мелисса замерла. Её глаза расширились, губы приоткрылись, и на мгновение она даже забыла, как дышать.
— Сарвэйр?.. — в её голосе дрогнула нотка испуга, смешанная с неверием. — Подожди… та самая Сарвэйр?..
Катарина тихо хмыкнула, не скрывая удовлетворения:
— Видишь, Мелисса? Оказывается, она не просто дракон…
Шёпоты за спиной поднялись, сначала тихие, как лёгкий ветерок, но с каждым шагом становились всё громче, цепляясь за уши и кожу:
— Пропавшая принцесса?..
— Она, сестра принца Дариэля?
— Теперь понятно, почему они приехали вместе…
Я не оборачивалась. Пусть говорят. Пусть строят догадки. Пусть их слова летят за мной, как стрелы, — сегодня они не ранят. Сегодня я выйду на тренировочную площадку не как «никто», а как та, кем родилась.
***
Тренировочная площадка раскинулась перед нами, словно арена древних героев — огромный каменный круг, обрамлённый высокими стенами, на которых уже собрались адепты. Их силуэты вырисовывались на фоне утреннего неба, а голоса сливались в гулкое эхо, отражаясь от камня. Воздух был плотным от магии, он дрожал, как натянутая струна, и в нём витал терпкий запах раскалённого камня, металла и чего‑то древнего, как дыхание самой земли, пробуждающейся после долгого сна.
Магистр Рэйвхарт вышел в центр круга. Его фигура, высокая и прямая, отбрасывала длинную, резкую тень, пересекавшую каменные плиты. Он двигался с той спокойной, уверенной силой, которая не нуждается в показной угрозе — каждый шаг был выверен, каждое движение точно, как удар клинка. Его взгляд скользил по рядам, задерживаясь на каждом, словно он видел их насквозь.