- Благодарю тебя за спасение моей никчемной жизни, великодушный Акиус, сын Антрисии и Панфуса. Отныне я и твой раб в этой и в следующей жизнях. Проси меня о чём угодно, и я с покорностью подчинюсь всем твоим желаниям. По закону племени и Богинь, отныне я тебе навечно обязан.
- Ты расскажешь мне всю правду, не скрывая и не утаивая ни единого слова.
- Вернее слуги ты не найдёшь себе, хоть обойдёшь весь свет.
Дакур ответил на все вопросы Акиуса и впоследствии на долгое время стал его тайным информатором и шпионом, и, конечно другом, первым, надёжным и самым верным. Удивительное зрелище предстало перед глазами соплеменников полчаса спустя, как удалились за водой Акиус и Дакур. Оба возвратились, но в руках несли вовсе не кувшины, наполненные холодной ключевой водой. Акиус, закинув на плечи, тащил огромную тушу безнука, которая весила втрое больше его и была вдвое шире по размеру. Дакур же нес в охапке пять визжащих во всё горло детёнышей. Все выразили восторг и удивление, бросив лопатки и в дикой пляске запрыгав вокруг обоих героев. Лишь одна Танасия не радовалась, но в этот раз она уже не скрывала своих эмоций (может, потому что никто на неё больше не обращал внимания): ненависти, страха и разочарования. Акиус улыбнулся ей, похваставшись белоснежными зубами, введя ее в еще большее смущение. Женщине ничего не осталось, кроме как дождаться окончания работ и возвращения в поселение, чтобы донести все до сведения старейшины Эфтании. Не ведала последняя, что ее связывала сильная связь с колдуньей, с которой никогда лично не встречалась.
Глава 5
Селестия, ведунья, не принадлежащая ни к одному племени, поначалу много лет искала себе мужа. Она нуждалась в наследнице, которая продолжила бы её род и освоила силу магии, которой испокон веков владели её предки. Проблема состояла в том, что мужчины всех племен дрожали не только при виде чародейки, но даже при упоминании ее имени. Женщину считали воплощением зла и прислужницей бога смерти. На самом деле Селестия служила исключительно Богиням, так как только они могли наделить её сверхъестественной силой. Тем не менее, люди страшились и избегали ведунью, но в случае беды и горя всегда обращались к ней за помощью, переборов страх. Не обращала внимания уже на это ведьма, вспоминая часто поучительные слова матери: «Власть над природой и судьбами людей лишает нас счастья быть частью общины, но оно того стоит». Действительно, магическая сила быстро заполнила тоску по общению с живыми людьми, поскольку сумела Селестия обрести способность общаться с мертвыми, и многие тайны открылись ей, и никто не сумел бы скрыть своих желаний и истинных намерений от “волшебницы”. Могуществом Селестия превзошла даже мать и бабку, овладев искусством разговаривать с животными, чего не удавалась ранее ещё никому. Однажды в лесу она обнаружила умирающего от полученных ранений лапрокса, который пострадал от лесных охотников. Его взгляд, наполненный болью, и предсмертные вскрики разжалобили не знавшую сострадания женщину. Она умертвила животное, а еще через несколько минут оживила, но только очнулся вовсе не тот прежний лапрокс. Нечто темное вошло в его тело и принялось рьяно и верно служить новой хозяйке. Теперь Селестии не было равных среди живущих на земле. Казалось, сама смерть подчинялась ей. Обращаться к Селестии стало всё больше и больше людей со всех трёх народов, но не потому, что популярность о ней перешагнула за все границы племен (ведьмы ее рода исстари славились своей магией). Причина крылась в том, что в отличие от своих предшественниц, Селестия никогда не брала ничего взамен. Такая щедрость сделала ведунью известной, что позволила многим беднякам, не имевших и гроша за душой, обращаться к ней за помощью. Никому не отказывала она, и если осуществление желаний было в силах ведьмы (что часто и случалось), помогала им обрести реальность. Для этого требовалось лишь дать согласие в виде протянутой руки, на ладони которой Селестия ножом прорезала рану и пробовала на вкус кровь просящего. Как только это происходило, она захватывала душу несчастного навсегда. Не ведая того, просящие становились ее рабами как при жизни, так и после смерти. Стоило ведунье дать команду, как они явились бы к ней по любому зову и исполнили бы любую волю. С кончиной их души не уходили бы к Гануру, а исчезали навсегда, отдавая Селестии всю свою энергию и продлевая её жизнь. Со временем она обретет бессмертие. Может, не будет такой всесильной, как сами Богини, но среди людей ей не найдется равных.