- Входи же, Доритий, я давно уже жду тебя с нетерпением.
Доритий, родом из одного из западных полевых племен, расположенных у гор, вошел туда, куда меньше всего желал попасть.
- Ты знаешь моё имя, а значит, тебе известно, зачем я к тебе пришёл?
Доритий был молод и невероятно красив. И если бы сердце Селестии не превратилось в камень, оно забилось бы от любви, но никаких добрых чувств уже не знала колдунья. Она служила уже совсем другим целям.
- Только Богиням дано это знать, я могу лишь предполагать. Если ты осмелился явиться ко мне, значит, отчаяние заставило тебя преодолеть страх.
Доритий, чувствуя доброжелательность колдуньи, успокоился, а вскоре и вовсе потерял бдительность и осторожность.
- Вот уже много лет часто мне снится один и тот же сон, смысл которого я не могу понять. За его толкованием я обращался чуть ли не ко всем жрицам всех племен степей, я молился Создательницам и приносил им самые богатые и щедрые жертвоприношения, но бесполезно. Ничто меня не избавляет от него. Никто не знает, что он значит. Ты моя последняя надежда, о великая колдунья. Твоя слава докатилась до всех народов и племен.
- Поведай же мне свое сновидение, Доритий.
- Снится мне, что я хочу совершить какое-то страшное злодеяние, но не ведаю, почему и против кого. Я всегда всем желал добра, но в том сне яростью переполняется мое сердце. Я уверен, что должен совершить нечто, но что именно, не могу знать. Ноги просто несут меня вперед. Внезапно над моей головой сыплются звезды. Их так много, что они падают прямо на ладони, как снежинки. Когда звездопад заканчивается, предо мной предстают три варситона, но не серого цвета, какими бывают в реальности, а белоснежного, ярко-красного и иссиня-чёрного. С такими мне никогда прежде не приходилось встречаться наяву. Я охотник и знаю повадки этого зверя, как свои пять пальцев, но те, во сне, оказываются совсем другими. Заговаривают они со мной человеческими голосами. Молвит первым белоснежный, что от судьбы не скрыться ни смертным, ни бессмертным. Молвит затем ярко-красный, что за свои деяния каждого ждёт своя расплата. Молвит наконец иссиня-чёрный, что моя участь уже решена. Варситоны набрасываются на меня, чтобы разодрать на клочки, и в этот момент я просыпаюсь. Можешь ли ты мне объяснить, что значит этот сон? Иначе не будет покоя моей душе.
Если бы переполнившая энергия магии не притупила чувство страха колдуньи, ее сердце забилось бы от волнения. Она бы поняла, что сновидение было ей предупреждением от восставших богов, чтобы кудесница остановилась и осмыслила то, что собиралась совершить. Селестия же, уверенная в своей неприкосновенности и недосягаемости, восприняла угрозу с точности до наоборот, как сигнал к действию.
- Протяни мне свою ладонь, Доритий.
Тот подчинился. Браканом она полоснула его ладонь и стала выдавливать кровь из раны в чашу с зельем.
- Ты исполнил то, чего от тебя хотели Богини. Теперь можешь послужить моим целям. Глаза Дорития округлились от удивления, но не успел он и рта раскрыть, как клинок Селестии вонзился в сердце мужчины. Он так и не узнал, что значило сновидение. Затем колдунья добавила в яд кровь ни живого, ни мертвого человека. Жидкость вспыхнула ярким зеленым огнем. Яд был настолько опасен, что неправильное его использование могло бы привести к неожиданным последствиям. Например, если добавить в пищу или напиток слишком мало капель, то потенциальная жертва вместо смерти получит прилив бодрости, а если переборщить, то может умереть в страшных мучениях. Хоть и была Селестия жестокосердной, всё же не хотела огласки, поэтому решила самостоятельно добавить столько зелья, чтобы внешне отравление напоминало зимнюю болезнь. Тогда подозрение ни на кого не упадет. И она, и ее «пособники» выйдут из воды сухими. Через несколько часов колдунья уже отправилась в путь на север. Держаться она старалась лесистой или кустарниковой местности, чтобы оставаться никем не замеченной, ибо ее появление вызвало бы подозрения. Еще никогда ведьма не покидала надолго своего жилища. На третий день пути при свете сияния Аринии неожиданно пошёл дождь. Затем появилась радуга, и капли засверкали, отражаясь в лучах Аринии, словно звезды посыпались с неба. Пророческое сновидение Дорития вспомнилось ей. Не замедлила “волшебница” шага и продолжила свой путь. Через пару часов дождь прекратился. Небо очистилось от туч. Рассеялся из ниоткуда появившийся туман, и пред Селестией предстали три прекрасных варситона, такими, какими их описывал Доритий. Они смотрели на нее испытующе своими горящими очами, но не выражали ни нетерпения, ни злобы, лишь спокойно наблюдали за каждым ее движением. Селестия решила первой начать разговор с взбунтовавшимися Богами.