Акиус долго строил план мести, пока удача наконец не улыбнулась ему. На посвящении во взрослую жизнь Нфагону выпала честь стать следопытом. Обахи не являлись скотоводами и не держали живности, но и охотниками не считались. Единственными животными, которыми они питались, были безнуки, обитавшие у леса в болотистой местности, но не проживавшие там постоянно. В задачу следопытов входило обнаружение безнуков, а ловлей их занимались уже другие соплеменники. Чтобы стать следопытом, нужно было иметь огромный опыт, чего самоуверенному Нфагону не доставало. В течение нескольких декад он должен был пройти подготовку. Мужское население всех племен степного народа не обучалось письменности, но довольно хорошо ориентировалось по картам, на которых изображались фигуры и черточки. Нфагон получил именно такую карту для изучения местоположения одного из безнуков. Обахи отлавливали только самцов и никогда самок. За убийство последних мужчины получали жестокое наказание.
Самоуверенность, которой так гордился Нфагон, подвела его. Ему стало лень сидеть весь день за зубрежкой схемы, нарисованной на деревянной дощечке при помощи золы. Бросив ее у своей землянки, он ускакал на забавы с другими мальчишками. Этим воспользовался Акиус: он стер несколько фигур и палочек, обозначающих часть местности, и пририсовал другие. На следующий день к закату солнца Нфагон домой не вернулся. Еще позже его нашли мертвым и обгрызенным дикими зверями. Только Богини ведали о грехах Акиуса, который не желал в наказание получить подобную участь в эту ночь, оставшись в полном одиночестве. Но больше всего он боялся призрака Нфагона, который принялся бы упрекать виновного в своем убийстве и непременно довел бы до безумия. Слава Богиням, приведение к Акиусу не явилось, но вместо него напала дремота. Несмотря на непрекращающиеся шуршание и жужжание, сон пересилил страх. Вскоре Акиус пал под чары соблазнительной Лонитии.
Ему приснился странное сновидение: он шел туда, куда его несли ноги, не подчинявшиеся хозяину. Голову его украшала скарпея, свернувшаяся клубком и периодически кусавшая его в шею. Боль от укусов Акиус чувствовал даже во сне. Земля перед ним разверзлась, а шерсть клочками отпала от тела, оголяя его и щекоча кожу. Внезапный шум разбудил юношу. Он почувствовал скованность в шее. Ощупав ее, обнаружил прилепившееся толстое насекомое в виде жука, пившего из него кровь. Он оторвал присосавшуюся омерзительную тварь, откинул подальше от себя и тут же вскочил на ноги. Пока он спал, множество созданий приняло его за новое место обитания и не преминуло уютно обустроиться. Акиус с отвращением долго отряхивался. В это мгновение неожиданный удар пришелся на его голову и отправил снова в объятия Лонитии.
Свет потихоньку стал овладевать его сознанием. Когда Акиус окончательно пришел в себя, то обнаружил, что был крепко привязан прутьями к дереву, причем настолько сильно, что не мог не то, что пошевелиться, но даже глубоко вздохнуть. Вокруг него столпились странные существа с рогами на головах и покрытые толстыми шкурами. Мир еще какое-то время казался расплывчатой картинкой, на которой краски перемешались друг с другом. Существа переговаривались и бросали на него любопытные взгляды. Один из них, самый крупный, отделился от группы и, подойдя к Акиусу, присел на корточки.
- Теперь я понимаю, почему они щедро заплатили нам, чтобы мы тебя убили.
Акиус долго молчал, так как еще не мог сообразить, что с ним произошло и где он находился. Существо продолжало изъясняться свободно на его родном наречии.
- Ты не похож ни на одного представителя трех народов. Ты смесь всех трех. Как такое возможно?
Возбужденые голоса раздались за спиной существа:
- Он проклятие Богинь! Порождение Ганура! Его надо убить! – кричали одни.
- Нет! Он благословлен Всевышними! Нужно сохранить ему жизнь! – ревом отвечали другие.
Главное существо встало на ноги и повернулось к кричащим. Настала гробовая тишина.