Именно этот грот служил наказанием северного племени для провинившихся соплеменников и испытанием исключительных, одним из которых считали Акиуса. Особенно жалела юношу прекрасная Приктия, но не могла ему ничем помочь. Молодые люди, хоть и были одного возраста, но мир видели по-разному. Дочь Тарихиса выросла в тепле и заботе близких, чего сыну Антрисии сильно недоставало. Тем не менее, девушка заприметила в чужаке нечто, чего не замечали другие, а именно силу духа и стремление к жизни, несмотря на все выпавшие на его долю страдания. А эти глаза, один голубой, другой зеленый, лишали её сна по ночам. Она где-то встречала их раньше, но никак не могла вспомнить, где именно. Приктия посвящала много дум Акиусу, пока не поняла, что влюбилась в него. В этом она никому не призналась. Слишком странным, новым и непонятным было для нее это чувство, чтобы делиться впечатлениями с кем-то бы ни было.
Чтобы заглушить эмоции, разрывающие сердце, девушка принялась за разгадку странного сна. Конечно, он весь забылся, но слова, услышанные четко и ясно, Приктия записала сразу после пробуждения. Дочь Тарихиса сидела с дощечкой в руках, на которой начертила красивым почерком три странных слова: “епассеин”, “дпасьлеретовт” и “тапарлас”.
Глава 10
Ночь для Северного племени была полна страшных и заманчивых тайн и загадок, как и для всех остальных племен степного народа. Ее боялись, и от нее скрывались. Чем быстрее приближалась летняя пора, тем меньше длилась ночь. Это время северяне называли благословенным. Старались по возможности сделать больше запасов мяса и растительности для зимней поры.
Северные ночи длились долго, и солнце появлялось на горизонте лишь на короткий период. Особенно тяжело приходилось тем, для кого был непривычен подобный климат, так как большая половина жизни прошла на юге или в центральной части Большой Земли, где природа отличалась не такой суровостью. Немногие выдерживали вечные ледяные ветра, не тающие полностью снега и резко ухудшающуюся погоду. Пытались бедолаги вернуться домой, даже зная, что там уже в них никто не нуждался, а поэтому становились жертвами хищников, голода и других племен. Тоска по родным краям иногда бывала сильнее инстинкта самосохранения.
Но далеко не все предавались ностальгии. Примером тому служила Приктия. Конечно, оставленные позади милые пейзажи долго еще снились девушке, но она быстро свыклась с необычными реалиями, пока в один прекрасный день не назвала новое место обитания своим домом. Уже не тянуло ее назад; уже не горела она желанием повидать соплеменников и мать: все это осталось в прошлом, в далеком прошлом.
Еще до появления Акиуса в их селении, Приктия слышала про него, но никогда прежде не встречала воочию. Главными источниками известий служили беглецы. Племя постоянно пополнялось новыми изгоями (в большинстве случаев мужчинами), которые хранили свои преступления в секрете от остальных. Здесь о них никто не спрашивал. Здесь каждый начинал новую жизнь с чистого листа. От прибывших Приктия узнавала различные новости с Большой Земли. Условия Севера были тяжелыми, подчас невыносимыми. Многие умирали от зимней болезни или голода, но недостатка в людях племя никогда не испытывало.
Приктия уже успела проявить себя во всей красе. Помимо того, что она славилась необычайной привлекательностью, ее также считали умной, смелой и доброжелательной, за что ее заслужено любили и уважали. Тарихис ждал совершеннолетия дочери (двадцати лет), чтобы передать власть в надежные руки. Его хоть и почитали, но Богинь с их возмездием опасались больше, так как те обладали могущественной силой, несравнимой с мощью Богов. Поэтому мужчины не рассматривались в качестве претендентов на роль вождя, а вот старейшинами вполне могли стать. Соплеменники с нетерпением ожидали скорейшего передачи власти мужественной Приктии, дабы она заняла почётное место. Девушка и сама тому не противилась.