Властолюбие кипело в ее крови, хоть дочь Тарихиса старалась этого никому не показывать. Северяне чтили смирение и скромность. Приктия проявила выдержку и умение ладить с сородичами за счет решения многих конфликтов, которые разгорались с завидной регулярностью из-за того, что изгои происходили из сотен племен с разными традициями, обычаями и менталитетом. Когда случалось какое-то недоразумение, люди бежали на поиски девушки, рассчитывая на ее мудрость и умение улаживать ссоры. Тарихис искренне радовался за любимую дочь и не скрывал гордости за нее. В свою очередь, Приктия души не чаяла в отце, который казался ей идеалом, и которому она подражала во всем до тех пор, пока не раскрыла его тайну.
Все произошло случайно. В ту ночь Приктия спала крепко и без сновидений. Проснулась она от того, что ее будто кто-то толкнул с явным намерением разбудить. Сон пропал. Девушка не могла заставить себя вернуться под власть ни Лонитии, ни Шапрома. Наконец, от множества безуспешных попыток у нее разболелась голова, и она решила приоткрыть крышу землянки, чтобы подышать свежим воздухом прохладной ночи. Стоило Приктии высунуть голову, как ветром до ее ушей донеслись быстро и уверенно приближающиеся шаги.
Если в ту ночь стояла бы безлунная погода, девушка приняла бы прошедшие мимо силуэты за приспешников Ганура. Огромная луна освещала ярким светом все вокруг, разгоняя тени по углам. Поэтому Приктия отчетливо увидела отца, рядом с которым семенил один из его советчиков, некий Лирарк. Последнего она презирала всей душой за льстивость, лицемерие и чрезмерное прислуживание перед власть имущими. В общем, он представлял собой полное ничтожество. Недалекого ума, к тому же трусливый, старик Лирарк бежал из одного восточного племени, чтобы не принимать участие в жертвоприношении, которое касалось перехода в третий возраст. Действительно, выглядел он моложе своих лет, а энергии хватило бы для двух молодых мужчин. Не хотел Лирарк умирать, вот и убежал на Север, надеясь, что там он умилостивит Богинь раболепием и прислужничеством. Большей пользой он не обладал.
Пронукатми расправлялись со стариками, как и все другие племена, но только тогда, когда те становились беспомощной обузой для остальных. Больные и умирающие чаще служили хорошим подарком для Богинь. Приктия пообещала себе, что когда станет вождем, в первую очередь избавится от противного и скользкого, как старвенус, Лирарка. Тот угодливо семенил за Тарихисом, шагающим быстрой походкой, и что-то нашептывал ему. Мужчины прошли мимо землянки дочери вожака и углубились в чащу.
Приктия быстро выскочила из укрытия и последовала вслед за фигурами. Уже тот факт, что они оба куда-то направились под покровом ночи, пугавшая всех тенями, насторожил девушку, которая унаследовала от родителя, если не проницательность, то жажду познания. Вслед за ними она нырнула в кусты чащи. Не обращая внимания на колючие листья питрогуса, вонзающего в ее тело острые, как когти, шипы, она шла упорно вперед. Затем остановилась, присела на корточки и чуть раздвинула ветки кустарника. Перед взором Приктии предстал луг. Туман потихоньку завоевывал пространство, придавая местности одновременно призрачность и романтичность. Она увидела отца и Лирарка, стоявших плечом к плечу, но уже ничего не обсуждавших. Становилось очевидно: они с нетерпением кого-то ждали.
Вскоре у другой стороны поляны появились два силуэта. Девушка поняла, что принадлежали они женщинам, чья горделивая и прямая походка отличалась от сутулой мужской (мальчиков с раннего детства учили ходить, чуть пригибаясь). Несмотря на довольно длинное расстояние, разделяющее тех четверых с нею, Приктия расслышала каждое слово, исходившее из уст говорящих, не только благодаря хорошей акустике пространства, но из-за ветра, дувшего в ее сторону.
- Приветствую тебя, Эфтания, старейшина племени Обахов! Рад, что ты меня помнишь и не забываешь, - произнес Тарихис, преклоняя колено перед пожилой женщиной.
- И я рада тебя не забывать, старый друг, – ответила та, давая Тарихису знак подняться.