- Тем я и сплавлюсь, не так ли, Антрисия?
Ведьма не спускала глаз с гостьи, одновременно насмехаясь и пугая её. Селестия продолжила:
- Очевидно, известность обо мне долетела до самых северных племён, но то не моя заслуга, а моей матери, которую несколько декад назад пришлось принести в жертву Верховной Богине. Тем не менее, она научила меня всему, что, в свою очередь, переняла у бабки. Поэтому ты удивлена тому, что я так молода, а не стара, как ты себе представляла.
- Значит, тебе ведомо, зачем я явилась?
- Нет, совсем не известно. Только Великие Богини в этом сведущи. Я лишь могу предвидеть краткие мгновения будущего, а не предсказывать его. Протяни свою руку.
Антрисия почувствовала, как холодок пробежал по её спине. Она подчинилась. Ведьма схватила ее за кисть, неизвестно откуда вытащила бракан с острым, как язык Ганура, наконечником и полоснула лезвием ладонь ничего не подозревающей гостьи. Всё это произошло так быстро, что Антрисия даже сначала не почувствовала боли. Как только кровь брызнула из раны, Селестия принялась слизывать её, как росу с листка дерева во время зноя в летнюю пору. Затем она подняла голову. Её большие голубые глаза превратились в алые. На непонятном языке стала бредить она, а затем откинулась на стену, и очи вновь обрели прежний оттенок. Всё произошло буквально за несколько мгновений.
- Богини обозлены на тебя, Антрисия, ибо ты принесла в жертву невинного, когда истинная причина бесплодия скрывалась в тебе самой. Если бы ты поняла это изначально, то в награду получила бы потомство. Дух твоего мужа не найдёт покоя, и ты не обретёшь ребёнка, пока не удовлетворишь разъяренных Создательниц.
- Как я могу искупить великий грех? Я готова на всё, чтобы загладить вину!
Селестия раскрыла ей божественную волю. С тяжёлыми думами покинула Антрисия мрачное жилище колдуньи. То, что ей предстояло совершить, являлось страшным преступлением, за которое ей грозило бы самое жестокое наказание из всех существовавших, но ничто её так не пугало, как стать изгоем из-за своего бесплодия. Кроме того, Антрисия хотела загладить вину перед ни в чём неповинным супругом, которым пожертвовала ради наследника своего рода. Возвращаясь домой, она всё размышляла над последними словами предсказательницы, которые были такими же таинственными, как и сама та, что изрекла их: «Того, кого ты произведёшь на свет, благословят сами Богини. Он добьётся всего, о чем будет мечтать, и станет могущественнейшим из живых и мёртвых. Он изменит мир и судьбу трёх народов. Ничто его не остановит на пути к осуществлению целей и не погубит, кроме твоей тайны, тайны его рождения. Помни, что только ты будешь единственным оружием, способным остановить его».
В печали и думах проводила дни Антрисия дома. Ни молодой супруг, ни соплеменники не могли узнать причины её сильнейшей тоски и замкнутости от общины. Бездетности они вменяли перемены в характере женщины и давали различные советы, как забеременеть, но не слушала их Антрисия, ибо уже знала ответ, но в душе еще сомневалась. Дилемма разрешилась после Совета старейшин, который вызвал женщину на суд для порицания и вынесения приговора.
Старухи сидели полукругом и передавали друг другу чашу с зеленоватым горьким напитком, именуемым Дафусом. Десять старейших женщин племени собирались несколько раз в год, чтобы обсудить самые насущные проблемы или вынести приговоры виновникам преступлений и отступникам от традиций. Их решения не обсуждались и не подвергались сомнениям. Горе тому, кто не входил в Совет и был вызван по какой-либо причине. Антрисии никто не завидовал в ту минуту.
- Мы долго совещались, чтобы решить твою участь, Антрисия, – первой держала речь вождь племени. – И вот наш тебе приговор. Если в течение года с этой зимы по следующую ты не родишь наследника, мы объявим тебя врагом племени. Бездетная женщина – преступление и позор для всего племени, но так как ты женщина и к тому же дочь Старейшины, к великому счастью, давно отправившейся в Чертоги Благословенных, мы дадим тебе возможность выбрать любой вид смерти или применим удушье, а вот мужу твоему грозит мумифицирование вживую, и выполнишь его ты. По воле Богинь!