- По воле Богинь! – вторили хором за вождём все старейшины.
Всю ночь без сна провела в мучительных думах терзаемая сомнениями Антрисия. Вскоре, попрощавшись с каждым представителем племени и обещая вернуться, если будет на то воля Всевышних, покинула она деревню и ушла в неизвестном направлении.
К концу следующего лета появилась Антрисия из ниоткуда на родной земле. Никто не узнал в ней той печальной и грустной женщины, которую видели в последний раз. Всё племя от раба до вождя встречало её, словно сама Верховная Богиня явила свой лик. Весь день праздновали возвращение Антрисии, блудной дочери, а ночь она посвятила оставленному в тоске и переживаниях по ней супругу.
Через месяц все узнали о свершившемся чуде: 52-летняя Антрисия носила под сердцем долгожданное чадо. Все искренне радовались за свою соплеменницу, или почти все. Лишь одна Верховная Жрица храма всех Богинь (жрицы не носили имён, так как посвящали жизнь служению Бессмертных Создательниц и отказывались от всего личного) заподозрила что-то неладное. Однажды она пригласила Антрисию вместе с ней помолиться Вернаусии и Перкусии, чтобы отблагодарить их за сделанный подарок. После молебна она усадила гостью, чтобы распить с ней чашу Дафуса. За напитком жрица начала свою речь:
- Скажи мне, Антрисия, что ты совершила, чтобы заслужить благословение Богинь?
- С чего ты взяла, Верховная Жрица, что я должна совершить нечто, чтобы заслужить честь стать матерью? Разве это не священный долг каждой женщины племени?
- Ты можешь надеть маску счастья и невинности и обмануть всех и даже саму себя, но, как в воде отражается лицо, так в глазах видится душа. Да в них можно попытаться завуалировать свои тайны и желания, но полностью скрыть их нельзя.
- Ты для этого меня позвала, Священная Служительница, чтобы узнать, есть ли у меня какая-нибудь тайна? Если она, предположим, есть, то является желанием Богинь, и даже самая страшная смерть не заставит меня её раскрыть кому бы то ни было. Насколько помню, не раз обращалась я к тебе за помощью, но и ты призналась в бессилии.
- Я всё поняла, ты обратилась к колдунье. Что ты натворила?!
- Всё, что я совершила, никому не дано знать, кроме меня, ведьмы и Богинь. Хорошего вечера тебе, Священнослужительница, да благословят тебя Всевышние и проклянут, если ты не будешь держать язык за зубами.
Верховная жрица все-таки не смолчала. Проклятия ее не пугали.
Антрисия покинула храм. Через год к её большому разочарованию на свет появился мальчик. Она нарекла его Акиусом в честь своего первого и невинно убиенного супруга. Возможно, теперь его душа обрела покой. Женщина сделала всё, чтобы заслужить вознаграждение от Богинь, но догадывалась, что они до сих пор держали на неё обиду, лишив наследницы рода. Теперь она не сможет зачать вновь, но, видимо, тому суждено было случиться, и теперь Антрисия должна принять свою участь с покорностью и отблагодарить Всемилостивых, что в любом случае они одарили ее возможностью стать матерью, а ценнее этого нет ничего на свете. В знак признательности она принесла в жертву Покровительницам одного из своих любимых рабов.
Глава 2
Как любая женщина племени, Антрисия не была исключением в проявлении чувств к своему ребёнку, но отношения, установившиеся между матерью и сыном, отличались от общепринятых. Временами она выражала нежность, временами - излишнюю строгость и отчужденность. Те пять лет, в течение которых мать кормила сына грудью, можно назвать, наверное, самыми близкими и тёплыми моментами за всю их совместную жизнь. Хотя Акиус ещё не осознавал себя как личность, но все же успел достаточно сильно привязаться к матери.
Как только пора кормления закончилась, женщина быстро охладела к плоду стольких своих страданий и мучений. Ещё один рождённый мужчина не приносил славу племени, так как любое племя, будь оно частью степного, лесного или горного народов, стремилось к тому, чтобы в нем числилось больше женщин, чем мужчин. И чем многочисленнее было женское население, тем большим почетом оно пользовалось. Рождение мальчиков считалось наказанием Богинь. С их появлением на свет не устраивали праздников, не приносили жертвоприношений, скорее высказывали соболезнования, хоть и не открыто, но, тем не менее так, чтобы было понятно. Через всё это прошла и Антрисия. Возможно, подобное отношение соплеменников способствовало тому, что мать быстро забыла о сыне. В один “прекрасный” день Акиус превратился для неё в еще одного человека, который делил с ней жилище и общую пищу. Когда она смотрела на малыша, то видела в нём все свои мучения и всю боль, которую перенесла в связи с невозможностью стать матерью в молодом возрасте.