- Не могу, прости. Они мои соплеменники. Я и так слишком многое поведала, чего не следовало.
- Я понимаю, но я приду, как и обещал, через три восхода. Акиус поднялся на ноги и отошел от Приктии.
- Если ты так решил, я не смею тебя отговаривать, ты не муж мне, и я тебе не жена. Но потом не говори, что я тебя не предупреждала.
Оба чувствовали, что приближалась минута прощания. Эта встреча тяготила их, но при этом они не желали расставаться. Солнце уже находилась высоко над горизонтом, туман стал быстро рассеиваться.
- Мне пора, – Приктия первой нарушила молчание, ставшее непреодолимой стеной между ними, - до скорого, Акиус!
Не дождавшись его ответа, она скрылась в быстро исчезающей пелене тумана.
- До скорого! – ответил Акиус, но уже в пустоту. С тяжелыми мыслями он вернулся домой.
Увидев Дакура, Акиус дал ему знак. Они встретились у священного места.
- Дакур, мой друг, через три восхода на закате будь готов. Мы отправимся в Страну Мертвых. Возьми с собой самый острый бранак.
Глаза юноши заблестели от азарта предстоящих приключений.
- Можешь рассчитывать на меня, Акиус.
- Тебе надо лишь позаботиться о своих хозяевах, а особенно хозяйке. Уж слишком редко спит она по ночам, запутавшись в нитях заговоров.
- Об этом не беспокойся. Я знаю, как успокоить ее.
Вечером того же дня Дакур незаметно спустился в землянку Орихонии. Через три восхода он спрятал под своей лежанкой сосуд с жидкостью неизвестного содержания. Когда Эфтания в очередной раз отправила раба за дафусом к жрицам (только они умели готовить различные напитки), тот на обратном пути не преминул забежать в свою землянку. После заката хозяева спали крепким сном, сопровождая его таким звучным храпом, что со стен слетали куски засохшей земли. Дакур заметил, что с возрастом храп стариков все больше усиливался.
- Что от меня требуется? – поинтересовался раб у Акиуса, когда они отправились в путь.
- Терпение, мой друг, всему свое время. Тебе придется сыграть особую роль, ты не пожалеешь, - и он подмигнул приятелю.
В племени изгоев или Северном племени Пронукатми Акиуса встретили с теплом. Наступали белые ночи, и люди больше времени проводили вне землянок, так как не боялись появления теней. Все, от мала до велика, собрались, чтобы встретить героя, сразившего «сбежавшего дьявола». Имя Акиуса звучало на устах. После приветствий и прикосновений (в знак выражения доброжелательности жители степных народов прикасались к плечам друг друга), Тарихис пригласил Акиуса в специально отведенное место, где для него приготовили торжественный ужин. Трапеза представляла собой приправленное различными травами мясо оринрогула (это животное чем-то напоминает современного оленя, только в два раза больше и с толстой кожей). Мясо было очень вкусным, нежным и ценилось всеми северянами. Обитал оринрогул только в вечномерзлых краях. После отменной пищи гость и хозяин выпили напитка, избавляющего от паразитов, а затем принялись за парнурон (питье, сделанное из кислых диких ягод и напоминающее алкоголь). Тарихис и его новые советчики напоили Акиуса, играя на тщеславии молодого мужчины. Все знали, что он сильный противник, справиться с которым будет невозможно. Если усыпить бдительность врага, то они смогут обезоружить его.
Акиус пил, веселился и непринужденно болтал. Лишь изредка он оглядывался по сторонам, будто ожидал кого-то. Тарихис подметил это и поинтересовался:
- Благородный юноша кого-то ждет?
- Нет, Тарихис, но я хотел бы увидеть прекрасную деву, которая подала мне пищу перед тем, как ты отправил меня в логово «сбежавшего дьявола».
Тарихис нахмурился. Он прекрасно знал, про какую деву говорит Акиус.
- Возможно, она тебе привиделась. У нас такой нет. Все женщины в нашем племени уже зрелые, юных среди них не сыщется. Сама Богиня Дорилия явила облик пред тобой, чтобы обмануть очи и ум.
Советники Тарихиса злобно ухмыльнулись. Акиус замолк и молча испил напиток из чаши. У него кружилась голова, а руки и ноги перестали слушаться хозяина. Все поплыло перед глазами. Мир перевернулся вверх тормашками.
- Приктия… – единственное, что успел произнести Акиус прежде, чем погрузиться в темноту небытия. Тарихис с подельниками поднялись с мест и стали приближаться к нему с оголенными браканами в руках и не заметили, как сзади мелькнула чья-то тень ...