Лето — пора не только интенсивного труда, но и взаимообмена между племенами, поэтому делалось как можно больше изделий, чтобы их хватило для обмена на вещи, которые отсутствовали у Обахов. Глиняные предметы домашнего обихода этого племени пользовались большой популярностью по всей Большой Земле. Не только потому, что степи, на которых они обитали, обладали особенной глиной, придававшей созданным из нее вещам прочность, но и за счет разнообразия творений, годных для всех бытовых нужд. К большому облегчению работу прервал гонец со срочным сообщением, гласившем, что нужно немедленно возвратиться домой. Причину он не озвучил, что немало всех встревожило.
Никогда прежде, даже на памяти старожилов, ожидавших своего конца, не случалось подобного. Пока соплеменники добирались до поселения, они выдвинули множество теорий: от смерти вождя вплоть до нападения горных или лесных племен на скромных и миролюбивых Обахов. Как ни мучили посланца вопросами, ничего прояснить он не смог, поскольку сам оказался несведущим. Все, шумя вразнобой, выдвигали предположения, и никто никого не слушал. Каждый постарался выдвинуть столько версий, насколько хватало ума и фантазии. Лишь один Акиус хранил степенное молчание. Он погрузился в мысли и ни на кого не обращал внимания. Его лицо выражало равнодушие, а в душе кипели небывалые страсти. Холодность парня была всем привычна. В последнее время он особенно отдалялся от соплеменников, будто общение с другими тяготило его. Он даже немного отстал от группы, лишь бы его никто не донимал. Что-то важное должно случиться, предчувствовал он; что-то, что изменит жизнь его и окружающих навсегда.
— Акиус, — внезапный голос вывел из оцепенения, и к нему приблизился Ангрок, известный баловник и авантюрист. Они были сверстниками, но никогда не ладили друг с другом. До десяти лет Ангрок всегда оказывался сильнее Акиуса и постоянно издевался над мальчиком, которого возненавидел. Повзрослев, уже не похожий ни на кого парень легко в драках одолевал местного задиру, из-за чего весельчак стал терять престиж среди мальчишек. Но вместо того, чтобы ополчиться против Акиуса за свое “падение”, он начал воспринимать все в шутку и принялся подтрунивать над недавним врагом. Он был одним из тех, кто никогда не держал обиды, легко преодолевая неприятности и нарушая правила, за что не раз нес наказания. Спину Ангрока “украшали” следы постоянных ударов плетьми, но сорванцу все было нипочем. Даже смерть его не страшила. За это Акиус восхищался им, но недолюбливал за излишнюю ветреность. Как ни странно, баловнику еще суждено будет сыграть немаловажную роль в жизни Акиуса.
— Чего тебе, Ангрок? Пристать больше не к кому?
— Ты же знаешь, как сильно я ценю тебя, товарищ мой, — не без сарказма в голосе произнес недавний недруг, приветствуя Акиуса и касаясь его плеча. — Уже через пару декад состоится наша свадьба. То есть, не друг на друге мы женимся, конечно. Хоть я тебя люблю, мужем твоим не стану, — и Ангрок громко засмеялся над собственной шуткой. Акиус сохранял серьезность. Еще одна проблема усилила сегодняшнюю головную боль.
— Но тебе и мне несказанно повезло, — продолжил Ангрок, — нам подобрали невест из одного селения, а значит, в этой жизни мы точно не расстанемся.
— Вот это удача! — пришла очередь Акиуса язвительно ответить на новость «товарища».
— Но скажи, что тебя так печалит? Почему ты молчалив и одинок? — не унимался тот. — Сами Богини оберегают тебя от несчастий и уже не в первый раз. Ты должен выглядеть самым счастливым из нас всех.
— Бедная твоя будущая супруга, Ангрок! Дай бог, чтобы у нее оказалось в наличии достаточно терпения, а иначе несдобровать тебе.
— Ха-ха-ха, — разразился громким смехом соплеменник, и уже не расставался с Акиусом до конца пути.
Солнце висело еще высоко над горизонтом, когда все добрались до дома. Народ столпился у землянки, в которой проживала вождь со своей семьей. Сердце Акиуса, как и всех прочих, заколотилось от волнения. Он боялся даже подумать, что Дакур мог попасться на предательстве, и его ждала суровая кара. «Что случилось? Что произошло?» - стали пришедшие расспрашивать тех, кто собрался у почивальни вождя. «Раскрыт заговор одной из старейшин против вождя», «Ждем всех, чтобы начать суд», «Кто она, пока неизвестно, имя не разглашают», - слышались то здесь, то там обрывки разговоров.