Услышав толки и пересуды, Акиус успокоился. С Дакуром все в порядке. Но где этот преданный раб? Стал Акиус искать глазами друга, но нигде не видел. Наверное, последнего держали под присмотром вождя.
В тот же вечер состоялся суд, на котором присутствовали все члены племени без исключения. Старейшины с вождем расположились по центру, а напротив них на коленях со связанными руками за спиной предстали Эфтания и три ее сообщницы. Последние горько плакали. Старуха Эфтания с поднятой головой, болезненная, но бесстрашная, гордо смотрела в никуда перед собой. С правой стороны находились женщины, а с левой - мужчины. Дакура нигде видно не было.
Допрос шел долго и с пристрастием. Всех заговорщиков пытали, вытягивая из них честные показания. Три молодые женщины сломались легко и все подтвердили. Эфтания, наоборот, вину не признала и считала, что ее подставили. Кто-то под утро подкинул вождю несколько дощечек с перепиской старой женщины с ее соучастницами и Верховной Жрицей о смещении вождя с целью занять ее место. Устранить “преграду” предлагалось с помощью того же зелья, которое использовали против Акиуса.
Доказательств собрали достаточно, чтобы приговорить всех четверых к жестокой смерти и проклясть их души. Вход в Чертоги Благословенных им будет закрыт на веки вечные. В признании же нуждались лишь для формальности. Когда выносили смертный приговор, народ ликовал: «Слава вождю! Смерть изменникам!». Сначала казнили первых трех подельников Эфтании: по одной бросали в толпу соплеменников, которые их еще недавно принимали за равных, а теперь вгрызались в горло и разрывали на куски с нескрываемой ненавистью. Эфтании, как старейшине, дали последнее слово.
— Я бы сделалась лучшим вождем, чем эта... — но не успела Эфтания договорить, как гул недовольных и разъяренных голосов заглушил ее речь. А еще через какое-то время с нее бранаками сбрили шерсть, что придало старухе смешной и жалкий вид. Каждый член племени вооружился толнаками, которые после сигнала стали опускаться неумолимыми ударами на беззащитное тело приговоренной к казни. Ее останки бросили прирученным варситонам, которые с удовольствием полакомились некогда могущественной старейшиной. Супруга Эфтании в тот же вечер принесли в жертву Богиням, а вот Дакура ко всеобщему удивлению подарили Акиусу. Еще никогда в жизни мужчина не владел рабами. Одаренный освободил друга от рабства. Но как это случилось?
Среди многочисленных дощечек Эфтании отыскалась одна с завещанием на случай ее смерти. Она гласила следующее: «Если свершится так, что я умру прежде, чем исполнятся мои желания, хочу, чтобы раба моего Дакура не умерщвляли вместе со мной, а передали Акиусу, сыну Антрисии и Панфуса, в знак признания вины за все злодеяния, которые я проделывала в течение многих лет против несчастного юноши». Посмертное желание старейшины есть закон, даже если она совершила преступление. С тех пор Дакур не расставался с новым «господином». Что касается Верховной, то мирской суд не мог решать ее судьбу, поскольку она принадлежала Богиням. Жрицы на Совете будут судить ее самостоятельно, но о приговоре Акиус узнает, лишь когда покинет родное племя навсегда.
Глава 14
Что рассказать о свадьбах, устраиваемых степными племенами? Даже если столь важному церемониалу посвятить книгу, то всего упомянуть не получится. Вступление в брак считалось сакральным действием в жизни каждого человека. К нему готовились тщательно и долго. Едва ребенок появлялся на свет, родители подыскивали ему хорошую партию. Зачастую в богатых племенах и семьях это происходило даже до зачатия.
Таким образом, брак соединял вместе не только двух людей, но и целые племена. Чаще для союзов выбирали соседей, так как с ними Обахов связывали общие границы, интересы и схожие традиции. Северяне редко подыскивали мужей-южан для дочерей, считая тех легкомысленными и чересчур бедными. Если одна сторона преподносила щедрые подарки, то второй запрещалось отказывать в предложении. Подобные действия считались оскорбительными и могли привести к разладу между соседями. В прошлом на встрече Совета Вождей племена приняли решение раз в год отдавать по молодому человеку в одно из племен севера, запада, востока и юга, чтобы сохранить целостность всего степного народа.
Так получилось, что рождение Акиуса стало неожиданностью для Антрисии и Панфуса, поэтому поиск подходящей партии затянулся. Когда мальчик подрос и стал выделяться необычной внешностью, то разыскивание супруги значительно усложнилось. Оставалось только надеяться, что однажды появятся желающие заключить брак со столь необычным юношей. Тогда невозможно было представить кого-либо неженатым. Если родители не в силах подыскать будущего супруга или супругу детям, в дело вступал Совет Старейшин.