- Позволь, сынок, дать тебе на прощание материнское благословение и увидеть хоть одну твою слезу.
На что дерзкий парень без зазрения совести ответил:
- Все слезы проплакал ночью, дорогая мать, так что во мне больше не осталось жидкости.
- Тогда я проклинаю тебя! – воскликнула пришедшая в ярость родительница.
Тот лишь ухмыльнулся в ответ и уехал навсегда из родного племени. Богини услышали молитвы женщины и тоже прокляли безбожника за непочтение к матери, подарившей ему жизнь. Гордец думал, что все ему сойдет с рук, как сходило и раньше. Однажды, когда Макерал лежал на траве и считал облака вместо того, чтобы трудиться в поте лица плечом к плечу с новыми сородичами, перед ним из ниоткуда предстал некто красивый и статный.
- Кто ты? – воскликнул удивленный Макерал, изумляясь сиянию, исходящему от незнакомца.
- Я Бог мудрости, – соврал Ронгулос, улыбаясь лицемерно во весь рот, - я много слышал о тебе, благородный Макерал, и хочу наградить тебя премудростью всей земли. В знак согласия тебе нужно будет лишь преклониться предо мной.
Не любил Макерал принижаться ни перед кем, но соблазн стать мудрым прельщал его, и он, переборов гордость, опустился на колени перед Богом безумия. Затем к нему один за другим стали являться Боги кошмаров, горя и слепой страсти: Шапром, Нирогус и Долий соответственно. К ним присоединились и другие Боги, чей список можно продолжать до бесконечности. Они представлялись не теми, кем являлись на самом деле, и лживыми обещаниями прельщали несведущего юношу присягнуть в верности себе, обещая горы неиссякаемых богатств. В результате Макерал навсегда обратился в раба безумия, горя, кошмаров, страсти, отчаяния, ненависти. Непокорность погубила гордого парня. Говорят, что и по сей день в царстве Ганура он кланяется до самой земли, разбивая лоб до крови перед Богом смерти и просит у него благословения, но тот лишь осыпает безумца проклятиями в виде огненных плевков, от которых тело парня сгорает, затем вновь обретает прежний облик, и все начинается сначала.
Акиус, конечно, не хотел пойти по стопам Макерала, поэтому постарался завуалировать настоящее отношение к поднадоевшей и слишком охладевшей матери. Лишь Дакур оставался его единственной отрадой. Только с рабом юноша мог поговорить о многом, хоть и не обо всем. Есть мысли, которые мы храним глубоко в душе, так как излишняя откровенность принесет только вред, а не мнимое облегчение. Акиус овладел искусством лжи, но обманывая других, он больше всего вводил в заблуждение самого себя.
- В последнее время тебя совсем не узнать. Неужто мое общество тяготит? – поделился переживаниями Дакур. Он отказался от свободы, дарованной господином и уничтожил подписанную вождем дощечку, предпочтя рабство. Молодой мужчина понимал, что это разлучит его с другом, которому тот поклялся служить до конца своих дней. Свобода не позволила бы ему покинуть племя Обахов, но так как формально он принадлежал Акиусу, то мог сопровождать последнего, куда угодно.
- Твое общество всегда мне отрадно, Дакур, но мучают меня грядущие перемены, – солгал юноша, чтобы успокоить голоса Богинь (так называли «совесть») раба. О чем действительно Акиус думал, он не раскрыл никому.
Ближе к концу летнего периода состоялись свадебные торжества. Они проходили раз в год до прихода зимы. Отмечали их масштабно и довольно долго. Празднества занимали от двух до трех декад. Затем юноши покидали родные племена, чтобы больше никогда в них не вернуться, и отправлялись на новое место обитания. До свадьбы жених и невеста друг друга не видели. Это строго запрещалось. Считалось, что если нечто подобное произойдет, семейная жизнь будет проклята. Впервые молодожены лицезрели друг друга только в день бракосочетания.