Вообще у лесных племен давно выработался иммунитет ко многим токсичным растениям и насекомым, которые наиболее распространены и проживают рядом с человеческими поселениями. К сожалению, большинство существ еще остаются неизвестными, поскольку преимущественно обитают в далеких краях. Куда и направлялась Гоалиа, которая слыла хорошей ученицей. Она прекрасно усвоила уроки старших соплеменников и с легкостью прошла бы испытание, если…
Если бы однажды по пути ей не попалась небольшая лужайка. Никогда она прежде не встречала в своей жизни столь красивой поляны. Ее покрывали самые разноцветные и благоухающие цветы. Одни светились, как роса в лучах яркого солнца, другие испускали неповторимый притягивающий аромат. Девушка словно потеряла разум. Ее потянуло на лужайку, будто сама Верховная Богиня звала ее к себе. Бедняжка утратила бдительность и спустилась с дерева. Дурманящее благовоние сносило с ног и туманило разум. Гоалия почувствовала, что уже не подчиняется сама себе, а нечто ведет ее. Сначала она попыталась сопротивляться влечению, но быстро сдалась.
Как только Гоалиа вышла на открытое пространство, ей привиделось, будто все цветы повернулись в ее сторону и стали пристально следить за каждым ее шагом. Она нагнулась к одному ярко-синему цветку и сорвала его. В тот же миг раздался оглушительный вопль, полный нестерпимой боли, и вверх стало подниматься нечто, отряхиваясь от земли. Гоалиа от ужаса попятилась назад, обо что-то запнулась и повалилась спиной наземь. Затем невиданное существо огромного размера расправило крылья и выпорхнуло вперед. Его жирное и омерзительное тело покрывала густая желтая шерсть; красные глаза, выпученные наружу, уставились на нарушителя покоя, из пасти капала белая слизь. Существо закружило в воздухе, из его брюха вылезло острое, как лезвие, жало. Оно зарычало и угрожающе полетело на девушку. Та уже успела очнуться от аромата, который полностью завладел ее рассудком и, вытащив из колчана стрелу, метнула, не целясь, в мохнатое чудище. Стрела звонко прожужжала в воздухе и вонзилась в один из многочисленных глаз существа, которое завизжало и без движения рухнуло на траву, поднимая клубы пыльцы.
Не успела Гоалиа отойти от шока и подняться на ноги, как из-под земли появились еще две таких же твари. Они зарычали звериным ревом и бросились на девушку. Та пустилась наутек. Остановиться, чтобы достать стрелу и кинуть в одного из преследователей, она не могла себе позволить, ибо вмиг была бы схвачена и разодрана на мелкие клочья. Гоалия бежала по земле, чувствуя себя беззащитной, так как не было возможности зацепиться и залезть на одно из деревьев. Из-за того, что лучи солнца редко пробивались сквозь густые заросли, внизу стволы деревьев стояли несколько десятков метров голыми без единого сучка. Гоалиа мчалась, как ветер, но казалось, что она тащилась медленнее кинаприки (вид гусеницы), но и те, что пустились за ней вдогонку, не только не отставали, но даже сокращали расстояние. Девушка слышала их злобный рык почти у самого уха.
Она вновь споткнулась, но в этот раз об большой корень одного из деревьев и рухнула на живот, раскроив руки и лицо до крови. Повернувшись на спину, она не успела бы даже закричать, как была бы съедена. Но в этот миг случилось нечто. Сзади над ее головой, пролетев, прозвенела молния маленького размера, которая по самую рукоятку вошла в брюхо первой твари. Вслед пронеслась вторая молния, которая пронзила голову другого существа. Обе твари с грохотом повалились наземь. Гоалиа вскочила на ноги и обернулась, чтобы увидеть своего спасителя или спасительницу. Тут девушка заметила, что находилась на самой границе, разделяющей лес со степью, не видевшей конца и края. Напротив нее стоял юноша, которого прежде она никогда не встречала. Конечно, по рассказам взрослых она представляла себе, как выглядят жители полей, но он не совсем подходил под общее описание. С нежностью и заботой поглядывал на нее белоснежный незнакомец глазами разного цвета (голубым и зеленым) и что-то спрашивал на странном языке, звучавшим, как рык крупного животного. Она ему ответила, положив руку на грудь:
- Спасибо, храбрый юноша, ты спас мне жизнь. Я буду вечно находиться перед тобой в долгу.