Он что-то ей сказал, и по поднятой вверх ладони девушка поняла, что тот принимает благодарность. Гоалиа приблизилась к двум мертвым существам, вынула молнии из их бездыханных тел, вытерла лезвия о скудную траву, покрывавшую почву леса и положила их на землю у самой полосы, разделявшей лесистую часть от полевой. Затем отступила назад, будто боялась, что незнакомец подойдет, чтобы схватить ее. Открытые пространства дико пугали Гоалию. Юноша подошел, поднял один из браканов, а на второй указал рукой и что-то произнес, обращаясь к ней. Затем он поклонился девушке и отправился прочь в степь. Гоалиа подняла молнию. Такое оружие она видела прежде у других племен, но никогда не использовала его, так как оно считалось слишком дорогим, а ее племя было очень бедным. Глаза ее засияли от восторга. На рукоятке были какие-то нарисованные палочки. «Может, символы Богинь», - подумалось ей. Девушка все равно не прочла бы имя Акиуса, так как лесные племена не владели письменностью.
Очнувшись будто от заклятия, Гоалиа быстро вскарабкалась на дерево и продолжила путь. И больше не спускалась вниз, несмотря ни на что, а образ юноши, спасшего ей жизнь, не выходил из головы уже никогда. Она еще не знала, какая роль ей уготована в его жизни. Если бы Гоалии открылся хоть на миг занавес будущего, не только не приняла бы его подарка, а постаралась бы им непременно убить Акиуса.
Глава Вторая
Все впечатляло Акиуса на новом месте. Куда бы он ни бросал взгляд, не находил ничего знакомого: растения казались гуще и зеленее, погода теплее, а ночи темнее. Первое время юношу тянуло в родные края, пусть и более суровые и жестокие. Нет на свете человека, который по молодости не хотел бы уехать из дома, но потом не скучал бы по нему. В разной степени каждый через это проходит. И Акиус не был исключением, но будничная жизнь быстро выбила дурь под названием “ностальгия” из его головы.
По приезду его и Ангрока сразу вовлекли в бурную деятельность. Они, как и все, принялись возделывать поля, заниматься посевами и сбором урожая. Юноша давно уже понял, что лучшими способами заслужить доверие и уважение людей являлись дружелюбие, поддержка, взаимовыручка, а не только показная смелость и храбрость. На последних далеко не уедешь. Долгих два года понадобилось Акиусу, чтобы расположить к себе соплеменников. Он оказывал внимание каждому, никогда не отказывал в просьбах и, как и все, проявлял набожность. Покажи людям, что ты статусом ниже, чем они, придай им большую значимость, и тебя начнут ценить. Однажды усвоив эту нехитрую мудрость, Акиус уже не знал проблем во взаимоотношениях.
Что касается семейной жизни, то супругу он безумно любил и боготворил. Нурсия оказалась девушкой не надменной, эгоистичной и упрямой, как большинство женщин племени. Она была нежной, ласковой и в своих требованиях неприхотливой. Акиус почитал ее, как Богиню, и старался сделать все возможное, чтобы та чувствовала себя счастливой в браке. И все же молодой мужчина понимал, что не являлся однолюбом, в отличие от жены. Как бы он ни сопротивлялся, но ему нравились другие женщины, и не взирая на безжалостные наказания за супружескую измену, Акиус не мог противиться соблазну пасть под чары разных красавиц. Тайные встречи с прекрасными соплеменницами ему устраивал Дакур, который многим хитростям обучился, когда находился в служении у Эфтании.
И все же с одной из девушек Акиус познакомился без помощи друга. Это произошло спустя года полтора, как он переехал на новое место обитания. Однажды работая в поле, он заметил необычного зверя. Тот был ростом в полтора раза выше человека, тело покрывала густая свисающая до самой земли шерсть, а шея настолько короткая, что диву даешься, каким неведомым образом на ней удерживалась большая лохматая голова. Зверь бегал на двух лапах, а самки ничем не отличались от самцов.
— Что это за странное животное? — спросил Акиус у одного из соплеменников, батрачившего с ним рядом. Остальные разбрелись по огромному полю.
— Это дратигул. Свободолюбивый зверь. Не дается человеческим рукам, а в неволе быстро дохнет. Сколько раз пытались его приручить, но бесполезно, скидывает со спины и в ярости топчет незадачливого наездника.
Заметив блеск азарта в глаза парня, тот продолжил:
— И ты не пытайся, даже не думай оседлать его, не поддается он дрессировке, убьет тебя вмиг, растопчет. Даже мокрого места не останется. Никто из тех, кто отважился его поработить, не выжил. К тому же северо-восточные племена почитают его как священное животное. Так что забудь про дратигулов. Тебе не справиться.