— Главное, разговаривайте с ними ласково и искренне. Они нутром чувствуют лицемерие и ложь и не простят вам их. И, конечно, обращайтесь к ним только по имени.
Еще Акиус научил каждого из юношей, как сделать так, чтобы дратигул, который на всю жизнь становился верным первому хозяину, не выдал того с потрохами и не шел повсюду по пятам. Понадобился год, чтобы все, кого Акиус приблизил к своей тайне, обучились искусству езды верхом. В это время его супруга разрешилась от бремени. Она подарила ему первенца. Он был назван Панфусом в честь отца Акиуса (следует добавить, что беременность занимала двенадцать месяцев).
Акиус не мог нарадоваться новорожденному, но вот только печалило его одно обстоятельство: Нурсия долго отходила от родов. В какой-то момент ему показалось, что Богини отбирают ее у него, и юноша принялся с усердием молиться, чтобы они пощадили и не лишили супругу жизни, а иначе с ней придется уйти и ему. Видимо, в планы Северожительниц не входила ранняя гибель молодого отца, и потихоньку Нурсия стала поправляться. Акиус послал гонца к Антрисии с известием, что род ее не канет в небытие, а будет продолжать существование. Антрисия в ответ послала поздравления и огромную партию изделий из глины. На дощечке, посланной невестке, она писала, что дела удерживают от посещения сына и уже родившегося внука, но пожелала близким, чтобы Богини оберегали их. Она же принесет Вернаусии и Богине семейного благополучия и материнства Перкурсии в жертву взрослого безнука.
Когда Акиус читал послание, его одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, приятно, что мать помнила о нем и молилась за его семью, но с другой, так и не исполнила данного обещания и не навестила сына. Конечно, он не хотел, чтобы Антрисия приезжала, но лучше бы она не давала заверений, которые не претворяла в жизнь. Что-то ее удерживало от поездки, он чувствовал это всем нутром. Тогда Акиус решил отправить Дакура, дабы тот максимально разведал обстановку и принес как можно больше новостей из племени Обахов. Также он отправил матери дощечку, на которой от имени супруги начертил послание.
Дакур сначала хотел отправиться пешком, но Акиус настоял, чтобы тот ехал на дратигуле. Поездка сблизит его с животным, к тому же зверь в случае опасности не пожалеет жизни, чтобы спасти хозяина. Люди хоть и передвигались быстрее всех, но также быстро и выдыхались. По требованию Акиуса Дакур должен будет спрятать животное в кустарниках и последний день пройти пешком. Раб выполнил все указания хозяина в точности. Он задержался в пути на пять декад и лишь затем вернулся домой, где его с нетерпением ожидали.
— Ну что, Дакур, мой друг, какие вести ты мне привез от Обахов?
Акиус еще больше возмужал. Ему шел двадцать первый год.
— Даже не знаю, с какой начать. Их у меня очень много, — засмущался раб.
— Начни с любой.
— Слава Богам, твоя мать жива и здорова. Передает тебе свою любовь. Она искренне волнуется за тебя и твою семью, но покинуть племя не может. Там творятся странные вещи, но прежде, как ты просил, новости от Орихонии. Верховную Жрицу признали виновной в заговоре против вождя и предали гибели в когтях варситонов. Несмотря на большую поддержку нашей бывшей союзнице освободившееся место занять не удалось, племя не приняло ее из-за молодости. Она передает тебе послание, — Дакур протянул Акиусу дощечку, тот пробежал глазами по письменам и убрал ее прочь.
— Ты упоминал странные вещи. Что ты имел виду?
— Стали пропадать люди. Некоторых находят убитыми, некоторые исчезают бесследно. Происходит это постоянно, когда наступают туманы. Симакуны никогда не были столь агрессивны. Кто-то считает, что Богини прокляли племя за то, что оно отказалось от тебя. Старая вождь уже давно умерла. Новой выбрали Инакрию, которая справится даже со своей семьей не может, что уж говорить о целом племени. В общем, многие хотят вернуть тебя, считая, что ты был талисманом. Что будешь делать?
— Ничего, Дакур. Это племя уже не мое.
Все шло так, как Акиус и предполагал. Вот-вот исполнится двадцать лет Приктии и с совершеннолетием вступит в силу ее власть над Северным племенем, и тогда начнется самое интересное. Конечно, Акиусу было не все равно, что станет с когда-то родной общиной, но важнее всего то, что развивающиеся события играли ему на руку. Юноша принял задумчимвый и мрачный вид, но душа его ликовала.