— Что но? - не дождавшись прерванного предсказания, спросила мать девочки.
— Судьбы ей не избежать, что бы ты ни сделала. Ей уготована особенная роль.
Мать и не думала мешать пророчеству сбыться а если бы знала об уготованной роли, убила бы дочь в тот же миг. Когда они покинули жилище, ведьма подошла к своей дочери, которая с особенным вниманием слушала пророчество и молвила:
— Я всегда знала, что судьбы людей скрещены друг с другом. Жизнь одного может коснуться всех, как поверхность лужи, потревоженная камнем.
— Не понимаю, о чем ты говоришь — ответила Селестия.
— Я не смогла сказать, что звезда Нурсии вспыхнет ярко, но погаснет рано и быстро, а свет от неё будет светиться в небе долго. Ни одна мать, какой бы подлой она ни была, не заслуживает знать, что ее дитя подаренное Богинями, покинет землю раньше нее.
Глаза Селестии по-прежнему выражали недоумение.
— Я увидела в откровении Богов и тебя, дочь моя.
От услышанного девушка вскочила на ноги.
— Меня? Но почему? Какое отношение я буду к этому иметь?
— К сожалению, я не в силах проникнуть вовнутрь пророчества, для этого нужна черная магия, которая поглотит тебя и завладеет твоей душой. Никогда не соблазняйся ее коварством. Она создана самим Гануром.
— Но скажи мне, как это сделать? И все же можно ли избежать осуществление пророчества?
— Нет, но можно изменить его направление. Я научу тебя.
И старая колдунья обучила свою дочь всему, что знала о магии и колдовстве, и за это поплатилась жизнью, так как стала не нужна Селестии. Последняя же исполнила свое предназначение в предсказании, подтолкнув Акиуса к действиям.
Все же это еще будет впереди, а пока маленькая Нурсия возвращалась домой с матерью. Путь они держали по той же тропе, что и привела их в эти места, но по дороге их застали дожди, которые смыли протоптанную за лето тысячами ног путь. В результате чего мать и дочь заблудились. Они затратили немало вреиени прежде, чем попали в первое поселение племени Прикоров. На женщине висели бусы из кости роникона синеватого цвета, что говорило о ее высоком положении в родном племени, поэтому встретили обеих гостеприимно и торжественно. Ловитии пришлось скрыть истинные намерения своего странствия, дабы не вызвать никаких подозрений. Им отвели хорошее жилище для ночлега и накормили вкусной пищей. Перед Нурсией открылся новый неведанный мир. Он казался ей огромным, страшным, но жутко интересным. Она по-детски быстро нашла общий язык с местной ребятнёй и, забыв о ведьме и ее предсказании, носилась беззаботно и радостно с местной детворой по всей округе. Ловития благодарила колдунью за то, что та с помощью листа неведанного растения залечила быстро порез на ладони девочки, а иначе их с позором прогнали бы отсюда, несмотря ни на какой статус в племени, и еще благодарили бы Богинь, что отделались так легко. Многих просто убивали, так как верили, кто уходил от ведьм, нес с собой проклятия. На следующий день они держали свой путь дальше. Им посоветовали идти по голым степям и ни при каких обстоятельствах не сворачивать к чащам, так как в них зачастую могли прятаться изгои, которые стремились на Север. Ловития выразила признательность добрым людям за совет и приглашала навести ее племя, где они будут встречены со всеми почестями. Больше полдня шли они, изредка останавливаясь, чтобы передохнуть. Небо заволокло облаками, но стоял невыносимый зной. Вокруг ни одного ручейка, ни озерца, ни лужицы. Нурсия все чаще жаловалась на жажду. Ловития знала, что все немногочисленные чащи выживали за счет источников, выбивавшихся из-под земли. Она решила ради дочери нарушить напутствие и войти в одну из попавшихся на пути рощу. Вода утолила жажду, принесла облегчение от жары и восстановила иссякшие силы. Только путницы собрались уходить, как кусты затрещали и из них вылезли четверо мужчин. Тот день Нурсия не забудет уже никогда. Он будет ей часто снится по ночам.
— Смотрите, какие у нас гости — сказал самый крупный и свирепый на вид из них.
— Пожаловали как раз вовремя, а то мы заскучали без женской компании.
— Проваливайте прочь, изгои, пока я вас сама не удавила, трусы проклятые — проревела Ловития, сжимая рукоятку бранака.
— Как грубо, а мы хотели пригласить вас отведать с нами трапезу. Хватай девчонку, Арогус, а мы разберемся с мамашей.