— У меня будет выбор убить его или умереть самой. Если остановлю выбор на первом, до конца жизни проживу без любви и в одиночестве, но если — второе, сделаю его великим, но познаю самую настоящую любовь, которая, как сокровище, будет скрыто от многих. Мне придется стать для него всем и защитить его от угроз, которые будут поджидать его повсюду.
— И это верно, но помни, что это твой выбор, и даже Боги не могут тебя обязать. Все зависит от того, чего захочешь ты сама.
Лицо юноши, такое прекрасное, что созерцая его, она забыла о всех земных заботах, начало тускнеть. Она поняла не сразу, что вовсе не он стал исчезать, а в ее глазах мир стал тускнеть и она полетела вниз в никуда, пока не провалилась в бездну. Когда Нурсия пришла в чувства, то обнаружила себя дома, а рядом стояла мать, с скрещенными руками на груди. Видимо долгое время не переставая, молилась Богиням.
— Что со мной случилось, матушка? — спросила девушка поднимаясь с лежанки. Все тело ломило, и ужасно раскалывалась голова.
— У тебя случился солнечный удар. Ариния к нам неблагосклонна.
Ловития прикоснулась ко лбу дочери.
— Ты вся горишь, оставайся здесь и отдыхай.
— Я, я…— начала было Нурсия, но передумала говорить о сновидении — хорошо, матушка, принеси мне воды. У меня пересохло все в горле.
А сама принялась обдумывать над тем, что ей предвиделось. Знаки встречались повсюду и они были столь убедительными, что девушка не сомневалась уже, что все предначертано Богами, и ей следует не противиться, а исполнить требующееся от нее. Она еще не догадывалась, что ей будет уготовано судьбой, но слепо отдалась тому, чем именуют словом предназначение.
«Посмотрите на него, он совсем не такие, как мы»; «Обахи избавились от него и прислали к нам, отребье Ганура»; «говорят, что Верховная Жрица подтвердила, что он благословлён Богинями, поэтому не несите чепуху» — все эти пересуды и сплетни Нурсия слышала с самого первого дня, как они въехали в деревню. Акиус вызывал у всех любопытство, а вместе с ним у меньшинства страх, но у большинства - восхищение. В тот день она осознала, что ее место — быть с ним рядом и, несмотря ни на что, стать ему опорой в горе и радости, а разве не для этого соединяют двух людей в браке? Знали ли Нурсия об измене Акиуса с Гоалией, история умалчивает, но то что она относилась с почтением, преклонением и любовью к супругу, не для кого не стало секретом. Мать часто ее ругала за такое поведение. «Ты не должна показывать своему мужу слабость и излишнюю нежность, даже если испытываешь к нему любовные чувства. Этим ты вызовешь у него желание доминировать над тобой, что не есть правильно» — наставляла Ловития дочь, которая была слепа от страсти. Это то же самое, что описывать глухому прекрасное щебетание птиц на рассвете, а слепому — краски природы в летнюю пору, но не поймут они этого, как не понимала поучения Нурсия. «Ты позор нашего рода» — однажды прорычала ей Ловития, но Нурсии уже было все равно. Как-то случайно она обратила внимание, что Апринук, раб ее матери, все часто передвигался по селению с дощечками под мышкой. Это показалось Нурсии странным. Странным было не то, что передавал послания между ее матерью и кем-то, а то что осуществлялось это в час, когда было малолюдно или безлюдно кругом. Она решила проследить за рабом и выведать с кем это ее мать ведет столь насыщенную переписку. Перебегая из куста к кусту, девушка проследила путь Апринука, и не могла поверить своим глазам, что послания передавались вождю, которую Нурсия считала благородной из всех женщин, знавших в своем племени. Сначала ей стало стыдно, что она вот таким недостойным ее положения образом выслеживала перебегающего из одной землянки к другой презренного раба, но потом ею ввело в подозрение тот факт, что данная переписка осуществлялась скрытно от всех. Если бы обеим нечего было утаивать что-либо, то они совещались бы при свете дня на людях, а значит, между ними что-то имелось, то, что должно оставаться вне ушей посторонних. Это и захотела во что бы ни стало разведать Нурсия. Естественно, что спрашивать ни мать, ни тем более вождя она не намеривалась. Первая являлась старейшиной, вторая обладала властью, способную уничтожить ее, что и следа не осталось бы. Она пошла другим путем. Нурсия знала, что Апринуку нравилась ее рабыня Ланвия. Хоть он об этом и не говорил, но это становилось очевидно по взгляду юноши, когда ему на глаза попадалась девушка. Любая связь между рабами запрещалась, поэтому мужчину за это ждала неминуемая кастрация, но даже такие жестокие наказания не останавливали их, когда дело доходило до козней Эвории. На следующий день она заманила смущенного раба и обратилась к нему словами: