— Бедный, бедный Апринук — запричитала Нурсия и слезы хлынули из ее глаз. — Он не заслуживал такой смерти.
Акиус не понимал, почему его супруга так горевала по презренному рабу, но не хотел ее тревожить лишними расспросами.
— Мы обнаружили его у чащи. Что он там делал непонятно, но очевидно одно — он попался в руки к изгоям.
Понимая, что у нее нет больше надежного способа следить за ходом заговора матери, а значит влиять на него без Апринука она не сможет, девушка решила расстроить планы с помощью шантажа. Через несколько восходов она явилась к матери, но долго не могла перейти к главному. Болтали на отвлеченные темы: Богинях, урожае, мужчинах. Ловития намеренно или случайно все время избегала расспросов о зяте в беседах с дочерью, что не казалось странным для Нурсии. Наконец, та переступила через свой страх перед родительницей.
— Скажи мне, матушка, почему ты против Акиуса?
— С чего ты так решила, дочь моя?
— Я не дура и вижу, что происходит вокруг меня. Ты же знаешь, что пророчество не изменить. Я выбрана Богами и должна до конца выполнить свое предназначение. Чтобы ты ни делала, ты не будешь в силах повлиять на события. Боги могущественнее тебя и вождя.
— Если оно сбудется, я потеряю тебя. Я не могу позволить этому случиться — глаза Ловитии наполнились слезами. Впервые Нурсия испытывала к старушке чувство жалости, а не презрения.
— Ты в любом случае меня потеряешь, матушка. Я либо скончаюсь в родах, как завещано Богами, либо умру из-за тебя, если ты причинишь вред моему супругу, которого безмерно люблю. Смирись с этим и хватит плыть против течения, которое рано или поздно одолеет твои иссякшие силы. Мы игрушки в руках Всевышних.
— Моя дочь стала мудрой женщиной — улыбнулась Ловития грустной улыбкой.
Уходя из землянки матери, Нурсия повернулась и произнесла на прощание.
— Если ты убьешь его, я приду, чтобы лишить жизни тебя — и вылезла наружу, чтобы не слышать того, что та ответит на столь дерзкое обращение.
Какое-то время Ловития сидела в шоке молча, переваривая угрозу дочери.
— Как ты намерена поступить? — вдруг раздался голос, прервав ее размышления.
— Мы будем ждать. Она сказала, что должна умереть при родах. Про эту часть пророчества мне не было ведомо. Если она скончается, Акиусу придется принять смерть. Тогда заговор отпадает.
— Ты готова позволить дочери умереть?
— Если это поможет погубить его, то да. Главное, что мой род не вымрет и продолжит свое существование.
У Нурсии отошли воды, но еще не начались схватки. Жрицы с рабынями спустились в землянку, чтобы отнести ее в специальное место для рожениц. Она попросила Акиуса нагнуться. Когда тот подставил ухо к ее устам, девушка слабо прошептала:
— Повсюду тебя враги. Ищи их и среди своих друзей. Я выполнила свое предназначение и больше тебе не нужна. Заботиться о наших детях и исполни то, что от тебя ждут Боги. Я всегда буду рядом с тобой.
К ближе к вечеру в родовых муках душа девушки покинула смертное тело навсегда.
Глава Шестая
С отъездом Акиуса часть племени Обахов вздохнула с облегчением, а часть посчитала это за недобрый знак. Равнодушных не было. Акиус не переставал быть темой разговоров ни до и ни после своего отправления далеко на восток к границам лесного народа.
- Пусть теперь Шармикупы сами решают, что с ним делать. Ганур его благословил, а не Великие Богини.
- Когда Акиус жил здесь и надирал тебе зад, ты бегал и пресмыкался перед ним, а теперь чернишь имя в его отсутствие. Какой же ты смелый, Лорукн!
- Лорукн прав, мальчишка явно отродье богов зла, а эти злые глаза и постоянная агрессия.