- Мы условились встретиться у Священного Места с Радиксом, чтобы отправиться на охоту за безнуком для вечерней трапезы. Но так, как туман еще не весь сошел с земли, решили дождаться, когда Анирия засияет сильнее, чтобы разогнать быстрее Симакунов (простые люди верили, что не туманы создают симакунов, а, наоборот те, чтобы скрываться в них). Я принялся искать подходящий камень, чтобы лучше отточить бракан, а когда обернулся, то увидел, как Радикс стоял бездвижно прямо перед туманом словно завороженный. Внезапно симакун схватил его своими руками и втянул в дым. Я сразу бросился наутек.
Старейшины взволнованно зашептались и загудели между собой, как пчелы в улье. Вдруг раздался над шумом многоголосья громкий и уверенный голос, заставивший остальных умолкнуть. Все обернулись в сторону, откуда он доносился. Инакрия, новый вождь племени, впервые показала всем свою силу воли.
- Ответь мне, Паенку, было ли у Радикса при себе оружие?
- Было.
- Почему же он им не воспользовался?
- Он словно был заколдован.
Еще пуще зашумели голоса. Вновь громкий голос прорезался, выделяясь на фоне остальных.
- Симакуны никогда не нападали на людей при свидетелях. Значит, либо Богини оставили нас, а Ганур проклял. Сообщите жрицам, пусть подготовят жертвоприношения и зелья против колдовства, а остальным раздать оружие. Детей от себя не отпускать. По воле Богинь!
- По воле Богинь! – повторили старейшины, немало удивляясь резкой переменой в вожде. Та, что казалась ими управляемой, вышла из под контроля, что многим не понравилось, но беспокойство осилило недовольство.
Встревожились все. Через несколько восходов исчез бесследно еще один человек. С тех пор люди пропадали регулярно. За одну декаду стало меньше на семь человек: четверо мужчин, две женщины и один ребенок. Ни жертвоприношения, ни противколдовские зелья не помогали. Люди стали впадать в панику. Боялись выходить из землянок даже среди бело дня.
- Ой, что с нами будет? – причитали старики и старухи – за что нам такое наказание? За что Богини прогневились на нас?
- Это за то, что мы не признавали Акиуса как Благословленного Ими. Кто теперь нас защитит?
- Его надо вернуть? Отправьте гонца за ним.
- То, что вы предлагаете, невозможно. По общему закону племен женившихся юношей возвратить нельзя. Нам придется смириться и принять участь с достоинством.
- Верно, не будьте погаными трусами, как те изгои, стремящиеся на Север в лапы монстрам. Защитим себя и свое племя.
Духом смелости воспрянули Обахи, но ненадолго, а лишь до следующего исчезновения сородича. Нашлись те, кто собирался покинуть племя, но были схвачены и за свою трусость добиты публично камнями до смерти.
- Нам некуда идти. Мы везде будем изгоями. Это наша земля, земля наших предков. Мы должны отстоять ее против тварей Ганура пусть даже ценой жизни последнего оставшегося в живых из нас – речь Инакрии взбодрила соплеменников. Все воспарили духом и решили сражаться. Все, кто жил на окраине поселения, переместились в центр. Люди перестали выходить поодиночке. Каждый старался быть начеку. Так продолжалось в течение нескольких лет. Пропажи людей уменьшились, но не прекратились. Переводить дух еще было рано, а потом произошло нечто.
Однажды, часть мужчин отправилась на добычу глины, часть осталась заниматься изготовлением изделий. Женщины тоже заняли себя различными поручениями. Одни изготовляли дощечки, другие занимались обучением, третьи готовили пищу. Вдали вдруг замаячила чья-то фигура. Сначала ее приняли за заблудившего изгоя, но затем один из мальчиков узнал в ней свою мать, которая исчезла несколько декад назад. С криками «мама вернулась» он бросился навстречу приближавшейся фигуре, но не успел он подбежать, как женщина упала наземь и затряслась, извергая из-за рта пену и кровь. «Мама, что с тобой?» заплакал ребенок, бросаясь на грудь женщины. Его едва сумели оттащить от безжизненного тела. «Чума» пронеслось по толпе. Ее давно не встречали в краях. Последний раз чума властвовала около сотни лет назад. Тело закопали в землю без всяких церемоний, но к утру куски от него были разбросаны по всему полю вокруг поселения. Хищники постарались. Еще через несколько восходов тот самый мальчик, сын чумной, пал первой жертвой хвори, а через декаду вымерла половина поселения. Симптомы были известны жрицам, но вот только старые методы лечения уже не помогали, а пока искали новые, люди гибли, как скот на юге от засухи. Чума прошла так же внезапно, как и началась. Из тысячи жителей в живых осталось не больше пятисот. Большинство погибших оказалось среди женщин и детей. Умерли почти все члены Совета Старейшин, так как недуг принялся в первую очередь за стариков и детей. Из десяти человек избежали участи лишь вождь, Антрисия и еще две старушки. Чума тяжело сказалась на племени. Прекратилась добыча глины и производство из нее изделий, и по-прежнему симануки крали людей, но уже по ночам вытаскивая прямо из землянок. Численность с трудом восстанавливалась. В течение еще двух лет скончались две старейшины из Совета.