После трапезы стали совещаться, как быть дальше. Мнения разделились. Одни предлагали уйти на юг, восток или запад, соединится с другими племенами или сдаться им на милость. Другие высказались за то, чтобы остаться и защищать землю предков. Они не хотели становиться рабами и слугами тех, кто когда-то был беднее их, что станет несмываемым позором, пережить который гордые Обахи не желали. Спор затянулся и утомил всех изрядно. Не придя ни к какому результату, все обратили свои взоры на Акиуса. Тот находился, словно, в своих мыслях и не обращал ни на кого внимания, но на самом деле он слушал внимательно доводы и аргументы каждого, кто высказывал свою точку зрения.
- Как ты считаешь, Акиус, должны ли мы просить защиты других племен или остаться здесь и, если потребуется, пасть за родную землю? – спросил его Ангрок, который встал за то, чтобы никуда не уезжать. Акиус пристальным и оценивающим взором окинул каждого из присутствующих на Совете соплеменника. Не было того, кто бы не почувствовал, что он проник своим острым взглядом в душу, обжигая своей проницательностью и мудростью. Все в гробовой тишине ожидали мнение юноши, в тот день ставшего мужчиной, заранее соглашаясь с ним. Акиус уже давно подготовил речь, но тянул, чтобы создать впечатление того, что и он в раздумьях сомневается, чью сторону выбрать. В конце концов, он промолвил:
- Я соглашусь с каждым из вас. С одной стороны, мы можем спастись и защитить наших детей, если уйдем отсюда и станем частью другого племени. С другой стороны, мы лишимся свободы и будем служить, вместо того, чтобы служили нам. Наши предки и потомки этого не простили бы, а мы должны думать о них, прежде всего, когда речь заходит о будущем нашего племени – Акиус умолк. Все, кто придерживались этой идеи, поникли головами. Спустя какое-то время он продолжил – Что касается того, чтобы остаться и защищать свою землю, то это, безусловно, звучит благородно, но является бессмысленным поступком. Как всем известно, нападавших числилось несколько сотен. Они были хорошо вооружены и подготовлены к тому, чтобы убивать. Если они справились с пятьюстами человек, у нас нет ни малейшего шанса их одолеть при следующем нападении. Мы лишимся земли, потомства и гордости называться Обахами. Конечно, я считаю, что мы обязаны отстоять нашу землю, но для начала подготовиться, как следует и отомстить за всех невинно убиенных. Нас ждет война… – пришла очередь склонить головы тех, кто поддерживал второй вариант. Акиус продолжил держать речь – То, что я предложу, может, вас не устроить, но я вижу это, как единственный выход из сложившегося положения. Если хотите, чтобы я помог вам, то надеюсь на то, что вы меня поддержите. Я предлагаю на время уйти на запад к горам и создать на время собственное племя.
После окончание речи Акиуса поднялся гул голосов. Стало ясно, как день, что не все согласились с идеей молодого мужчины. Некоторые были старше его по возрасту и чувствовали себя уязвленными тем, что их мысли отвергались юношей, которому вольно согласились подчиниться и теперь посчитали это ошибкой.
- Я никого не хочу обязывать следовать за мной. Вы свободны, как птицы в полете, и выбирайте сами свою судьбу. Завтра с восходом я отправляюсь на запад, и те, кто захочет, могут присоединиться ко мне. По воле Богов! – с последними словами он поднялся с совещательного бревна, на котором когда-то сидела вождь племени. Акиус сам не осмелился сесть на него. Это было бы оскорблением традициям Обахов. Присутствующие расселись так, чтобы место вождя осталось единственным свободным.