ти. Я решил продать старую текстильную фабрику - сейчас она едва приносит прибыль. Услышав последние слова, Маргарет резко побледнела - подобный поворот событий оказался для неё весьма неожиданным. Это ведь совсем не тот ответ, который она ожидала получить. Какая досадная неожиданность! Джеймсу не составило большого труда раскусить её. Она это понимала, отчего злилась ещё больше. - Нет, ты не посмеешь... - осипшим голосом прошипела она. - Эта фабрика когда-то принадлежала моему отцу. Разве ты осмелишься разрушить о нём память? Убьешь мои воспоминания и обратишь их в прах? - в её голосе зазвучали нотки отчаяния. - Джеймс, умоляю! Это ведь всё, что от него осталось! - Маргарет, ради Бога, брось это представление, - спокойно проговорил он. - В нём слишком много драмы. Фабрика ведь не единственное, что осталось от твоих родственников. Ты забываешься, дорогая. - Забываюсь? - Ты сама говорила, что фабрика не представляет для тебя какого-либо интереса. Вплоть до сего момента. Что же изменилось, Маргарет? Это взвешенное решение, от которого я не намерен отказываться, и ты это прекрасно понимаешь, как и то, что я не пойду ни на какие уловки только ради того, чтобы породниться с Гарлендами. Хартли сама вправе выбрать себе мужа и, так или иначе, я бы хотел предоставить ей выбор. Это понятно? «Глупец», - пронеслось в голове у Маргарет. Она тяжело дышала и, казалось, была готова вот-вот вскипеть от гнева. Что можно было предпринять в подобной ситуации? У неё было время, чтобы хорошенько всё обдумать. Не проронив ни слова, Маргарет лишь согласно кивнула. - Вот и отлично, - Джеймс одарил её дружелюбным, но в то же время строгим взглядом. - Бумаги для продажи фабрики уже ожидают своего часа. Вырученные деньги я намерен вложить в одну молодую судостроительную компанию, имеющую в будущем весьма многообещающие перспективы. Через час у меня намечается встреча с сэром Энтони, одним из главных её аукционеров. Полагаю, что у меня осталось совсем мало времени, дорогая. До встречи за ужином. С этими словами он покинул гостиную, оставив Маргарет в крайнем смятении духа. Минуту спустя в дверном проёме вновь показался лакей с заварочным чайником и фарфоровой чашкой на подносе. - Чай, милорд... - заметив отсутствие Джеймса, он сразу осёкся. - Миледи? - Отнеси назад, - злобно выпалила она и, схватив со столика газету, скомкала её и швырнула в камин. Задерживаться в гостиной больше не имело смысла. Пребывая в исключительно плохом настроении, Маргарет поднялась наверх и направилась в спальную комнату. Прикрыв за собой дверь, она бросилась к прикроватной тумбе и потянула за золотистую ручку выдвижного ящичка. Не прошло и мгновения, как её лицо озарила довольная усмешка. Вот он. Маленький козырь, припрятанный в рукаве каких-то полгода назад. Возможно, запасной ключ от кабинета Джеймса никогда бы и не понадобился - прежде она не испытывала к нему особого интереса, но, как говорится, всему своё время. Сжимая вещицу в руке, Маргарет неспешно подошла к окну, с которого открывался вид на парадный вход Крендерфорд-Хауса и гравийную дорогу, ведущую прямо к высоким кованым воротам. Увидев Джеймса, садящегося в заранее приготовленный экипаж, она облегчённо вздохнула, но тут же снова напряглась. Теперь, начиная прямо с этого момента, нельзя было терять ни секунды. Маргарет знала, что дверь кабинета Джеймс оставлял открытой лишь на короткое время после ужина, дабы дать возможность прислуге навести там порядок. Правда, сейчас это её мало заботило - воровато осмотревшись по сторонам коридора, она быстро вставила ключ в замочную скважину и повернула его. Дверь с лёгкостью открылась, и Маргарет вошла в комнату. В кабинете царила атмосфера уюта в коричнево-бордовых тонах. Старинные настенные часы мерно постукивали, разбавляя воцарившуюся здесь гробовую тишину. - Разрази тебя гром, Джеймс, - оглядевшись, процедила сквозь зубы Маргарет: со всех сторон высились резные стеллажи, заполненные книгами и многочисленными папками. Чтобы отыскать нужные ей бумаги, понадобится не один час, и от этой мысли внутри что-то досадливо сжималось. Пожалуй, в её случае оставалось уповать лишь на везение. Маргарет вынимала папку за папкой, суетливо перебирала содержимые в них документы и, не скрывая глубокого разочарования, ставила их обратно на полку. Вместе со временем таяла и надежда - сокрушенно качнув головой, она отошла от стеллажа. Бесспорно, нужно было всего лишь решиться на крайние меры, дабы найти выход и оставить фабрику. Но разве стоило ли это того, чтобы подвергать себя неоправданному риску? Отмахнувшись от назойливых мыслей, она бессильно опустилась в кресло Джеймса, обитое мягкой телячьей кожей. Казалось, в этой игре её карты были биты. Вероятно, договор о продаже фабрики находился где-то здесь, но найти его вряд ли представлялось возможным. Тяжело вздохнув, Маргарет вперила полный разочарования взор в стеклянный шкаф, что стоял напротив. На нижних полках красовались различные статуэтки, привезённые с колоний, однако совсем не они привлекали внимание. Громоздкая шкатулка из слоновой кости, стоявшая в самом верху, вызывала непреодолимое желание открыть её - вероятно, внутри что-то было, и в этом Маргарет не сомневалась. Подставив стул, она забралась на него с ногами и потянулась за заветной вещью. Прежде чем спуститься, тяжелая шкатулка едва не выскользнула из рук, отчего сердце в груди гулко заколотилось. - Проклятье! - вырвалось у Маргарет прежде, чем она успела поставить шкатулку на стол. Не мешкая, она плавно открыла крышку - не прошло и мгновения, как её сморщенное недовольством лицо внезапно вытянулось от удивления. Внутри не было ничего, кроме надорванной шелковой подкладки. Должно быть, под ней что-то скрывалось. Подцепив пальцами потрёпанную ткань, Маргарет торопливо потянула её на себя. - Это ещё что такое? - озадаченно проговорила она, взяв в руки дагерротип в старом картонном паспарту со стертыми временем незатейливыми узорами. С изображения на неё грустно смотрела светловолосая особа весьма привлекательной наружности в платье самого заурядного кроя - обычно такие носили женщины, принадлежащие к среднему классу. Присмотревшись к девушке, Маргарет обнаружила на руке у той украшение, показавшееся ей довольно знакомым. Видела ли она его раньше? Волнение постепенно захлестывало её всё больше с каждой секундой, не оставляя места терпению. Развернув дагерротип, Маргарет устремила взгляд на обратную его сторону. » Дорогому Джеймсу от Оливии. 5 мая, 1864. » В самом низу справа виднелся квадратный оттиск с маленькими печатными буквами внутри: «Дагерротипный салон Стэрди, Лондон, Талгарт роуд, 7.» - Кто же ты такая, Оливия, - недоуменно сказала она в пустоту, едва преодолевая неистовое желание разорвать фотографию на мелкие кусочки. Волнение и любопытство сменили раздражение и гнев, однако вскоре они перемешались с нарастающим ликованием - так или иначе, теперь в её руках был трофей более ценный, нежели какие-то бумаги. Поставив шкатулку на место, Маргарет поспешила поскорей покинуть кабинет. Времени на размышления совсем не оставалось. Использовав поездку к модистке как предлог, Маргарет велела приготовить экипаж, и, прихватив с собой камеристку, отправилась в город. Она не питала особых иллюзий относительно того, что сможет застать фотосалон на том же месте, что и восемнадцать лет назад, но даже вопреки всем здравым умозаключениям где-то в глубине сознания едва теплилась шаткая надежда. Её лицо оставалось невозмутимым ровно до того момента, пока впереди не замаячило здание школы Святого Павла - превозмогая напряжение, Маргарет приказала вознице осадить лошадей. Выбравшись из экипажа, она решительным жестом остановила последовавшую за ней камеристку. - Нет, мисс Оксли, сейчас мне не требуется сопровождение. Оставайтесь здесь, - потребовала она и тут же нарочито вежливо улыбнулась. - Я скоро вернусь. Внимательно посмотрев по сторонам, Маргарет перешла мощёную камнем дорогу и сразу свернула на тихую и практически безлюдную Талгарт-роуд. Найти нужный номер дома ей не составило особого труда, однако выставленные на витрине пирожные, печенье и прочая выпечка ввергли её в немалое замешательство, через мгновение сменившееся досадным разочарованием. Как и предполагалось, на месте дагерротипного салона теперь разместилась булочная некого мистера Смита. Будучи убеждённой в том, что терять ей больше нечего, Маргарет взялась за круглую ручку и потянула стеклянную дверь на себя. В нос ударил приятный запах сдобы и пряностей. Услышав звон дверного колокольчика, сидевшая за прилавком средних лет женщина в белоснежном переднике вмиг встрепенулась и, отложив прежде занимавшую её внимание книгу, устремила взор в сторону Маргарет. - Могу ли я быть вам чем-то полезна? - спросила она с резко выраженным акцентом кокни. Маргарет всегда с презрением относилась к уроженцам Восточного Лондона, в первую очередь отличавшихся от остальных, по её мнению, отвратительной «квакающей» речью, но в данном случае это явление волновало её меньше всего. Какое-то время она медлила, собирая все мысли в кучу. - Я прошу прощения, но не сможете ли вы мне помочь? - мило улыбнулась Маргарет, пытаясь придать себе как можно более дружелюбный вид. - Конечно, чем смогу, тем помогу, - женщина простодушно улыбнулась в ответ. - Вам изв