Пролог
В пучине хаоса и безмолвия, во мраке полном и безысходном обитала сущность, породившая собой новый мир. Сущность стала основой этого мира, не пустого, каким он существовал раньше, а мира иного - наполненного жизнью. Основой сущности являлись две изначально неделимые части одного целого. Харуд – величали первого, Морог – звали второго.
Вселенная, возникшая вскоре, стала их величайшим созданием. Яркий свет миллионов звёзд озарил вечный мрак заполнявший, некогда, все вокруг, ознаменовав начало новой Эры.
Может сотни лет прошло со времени появления Энкиль - первой звезды, рассеявшей тьму, а может тысячи, прежде, чем появилась земная твердь, созданная волей Харуда, но ещё долгое время оставалась она пустынной и бездыханной.
Морог поглощенный сиянием Энкиль, не вмешивался в деяния своего брата, но восхитивший его поначалу первозданный свет быстро угасал в нём. Он, вдруг, затосковал по безмолвному сумраку, подолгу витая в просторах вселенной в поисках мест, куда бы ни проникал свет сияющих звёзд.
Харуд же, был полон идей и мир быстро наполнялся его твореньями. Так вскоре земная твердь обрела форму и получила имя Земля. Небесный свод ее озарили: Солнце – звезда, взошедшая на востоке, и Алинар – покровитель запада. На Земле появились моря и океаны, соседствующие с сушей. Высочайшие горы своими вершинами подпирали голубое небо. Харуд радовался, но нужно было вдохнуть в земной мир жизнь.
Так появились его первые дети – стихии. Ройх – рожденный от света Энкиль в недрах огненной лавы; Халн – вездесущий ветер, то нежно ласкающий, то вздымающий бурю; Ватна – сотворенная в глубине океана; и Мана – появившаяся из земной обители. И вот уже стараниями их рук Земля оживала и преображалась.
По небу поплыли пушистые облака, временами срастаясь в огромные серые тучи, проливаясь на землю обильным дождём. Бурлящие воды океанов бросали огромные пенные волны на белоснежные песчаные берега. Быстрые водопады хлынули с высоких гор, превращаясь у подножий в полноводные реки. Всё вокруг приходило в движение. Отец мироздания был полон надежд на благодатное будущее его мира.
Изначально Морог не проявлял никакого интереса к деяниям своего брата, был полностью равнодушен и безмолвен сторонясь общения с ним. Погруженный в воспоминания, он подолгу не покидал темные уголки вселенной. Свет звезд все больше раздражал его, а кипучая деятельность Харуда порождала в нем противоречивые чувства. Он понимал, что всё вокруг меняется, и они с братом перестают быть частями некогда единой целостной сущности, давшей начало всей вселенной. Это печалило его и мучительно терзало.
Со временем у Морога начало формироваться особое, непонятное для него самого ощущение, приносившее всё большее недовольство Харудом и его твореньями. Оно жгло изнутри, стараясь вырваться наружу и разрастись огненным пламенем, сокрушающим всё вокруг. Пока Морог сдерживал непонятную силу, но с каждым разом это становилось всё труднее. В те короткие мгновения не частых встреч с братом, уделявшим всё меньше времени на общение с ним, Морог начал ощущать неизбежность предстоящих событий, пока ещё только формировавшихся в этом новом мире.
Харуд поглощенный своими заботами словно не замечал или старался не замечать перемены, произошедшие с Морогом, пока у них не состоялся разговор, ставший первым предвестием их окончательного разрыва.
- Дорогой, брат! – начал Морог. – Мне больно видеть, как ты отдаляешься от меня. Я уже давно перестал чувствовать нашу неделимую силу. Это терзает мой разум. Ты стал сильно зависим от своих творений, и они делают тебя слабее с каждым днём. Вспомни, как нам было хорошо вместе в бескрайних просторах нашего мира. Единые и неделимые, только мы и вечный покой! Разве ты не скучаешь?
Он смотрел на брата с огромной надеждой и верой в то, что вот сейчас после его слов всё станет как прежде. Харуд бросится в его объятия, и они вместе разрушат все созданное прежде и снова станут одним неделимым целым во веки веков.
Каково же было его разочарование от того, что он услышал в ответ:
- Я слушал тебя, брат, а теперь послушай ты. – спокойно произнёс Харуд. – Помнишь первую звезду, созданную нашей волей? Ведь это ты восхищался этим творением больше чем я. Какой ярчайший чистый свет источали твои глаза, когда ты смотрел на неё. Именно тогда глядя на тебя и этот благодатный свет, я вдруг понял весь смысл нашего существования. Мне открылось будущее всего мироздания, его истинная суть. И без тени сомнения в том, что ты разделяешь мои чувства, я бросился к нашей звезде и взяв её безграничное сияние начал создавать всё новые и новые плеяды ярчайших звезд, озаряя их светом бесконечный мир. А где же был ты? Ты так и остался в свете Энкиль и, как ослепленный, не замечал ничего вновь созданного мной! Поглощенный её сиянием ты продолжал вглядываться в её лик, будто ища чего-то. А потом, вдруг, свет твоих очей угас, сменившись сначала равнодушием, а затем и вовсе презрением. И ты отстранился от всего, ища успокоения во мраке.