Выполняя первую задачу, друзья, объезжая Гинтерволш через дубовую рощу со стороны северной стены, двинулись на запад – в Лиэрсуол по старому заброшенному тракту, соединявшему когда-то земли сэра Сэдлика и лорда Мортигана.
Некогда загруженный и многолюдный тракт был основной транспортной артерией, по которому с востока на запад постоянно шли богатые торговые караваны, везущие из Баэрсхола, основного морского порта Касурдтерра, разную иноземную утварь и прочие необходимые товары, не производящиеся здесь. Сейчас же здесь можно было встретить, разве что диких зверей.
Новый путь пролегал теперь на южных окраинах Гинтерволша, и был более прямым и легкопроходимым, что позволило значительно сократить расстояние и время в дороге. Вдобавок, он считался более безопасным, так как практически весь проходил по степной местности и не затрагивал частых для северной части Гинтерволша лесных рощ, где могли бы прятаться разбойники.
Обдумывая вероятный ход событий, Уилфод предположил, что отец верно знал или догадывался о грядущей беде и поэтому то и был так болезненно настойчив в его скорейшем отъезде из родового замка.
Стоит полагать, буря назревала давно, но молодой и горячий Уилфод будто не замечал накалившейся обстановки на северных рубежах, проводя последнее время не в беседах с отцом, а в охотничьих и иных забавах свойственных молодым благородным отпрыскам того времени. Нельзя сказать, что он совсем не интересовался политикой, он понимал всю давнюю напряженность отношений короля Аргайга и лорда Кронгура, но не особо углублялся в тонкости королевской дипломатии, тем более что политикой всегда занимался его отец - многоопытный в этом деле человек.
Даже когда тяжелая болезнь скосила сэра Сэдлика, и казалось пришло самое время взять ответственность за управление единственному наследнику Гигнтерволша, а также возможному претенденту на трон всего Касурдтерра, Уилфод прибывал с друзьями где угодно, но только не в замке. Такая беспечность и безответственность теперь больше всего терзали молодого лорда, в купе с пугающей неизвестностью, а что делать дальше?
Тем временем Гинтерволш догорал. Прилегающие к главной крепости постройки были в основном деревянные поэтому выгорели полностью, оставив после себя лишь обугленные остовы каменных дымоходов. Самому же замку повезло больше, если так можно сказать. Его огромные каменные стены не разрушил огонь, хотя и уничтожил внутри всю домашнюю утварь. Черные от копоти бойницы, из которых совсем недавно вырывалось пламя, были теперь похожи на пустые глазницы каменного великана, павшего в неравном бою.
Единственным не тронутым жарким пламенем сооружением в городе остался чудом уцелевший храм «Во Славу Энкиль», не так давно подвергшийся полной переделке. До это он был деревянным, но сейчас дерево заменили на цельный гранит и белый мрамор привезенный из Мушихана славящегося на весь свет своим каменным золотом.
Судя по крикам и стонам, доносящимся из храма внутри его чрева нашли спасенье некоторые горожане. В других же частях города не было ни единой души.
Все это стало известно, благодаря ночной вылазке, которую совершил Киг, когда Уилфод и Милена, устроившись на ночлег в старом лесу, спали устав с дороги и от пережитого ужаса.
Киг не стал будить своих спутников, когда решился на отчаянный шаг, ведь он вполне мог не вернуться из замка.
Он услышал стоны людей, когда уже собирался покидать выжженный город. Подойдя к храму, Киг достал образок и поцеловал его, мысленно благодаря Небесного Покровителя за спасенные души. Он подошел к воротам храма и взялся за кольцо чтобы открыть их, но тут же отбросил руку пронзительно вскрикнув от обжигающей боли.
От ужасного пожара все что не сгорело в жарком пламени нагрелось до бела, и медленно остывало.
Киг стиснув зубы от боли, скинул с себя накидку и намотал ее на здоровую руку. Взявшись покрепче за дверное кольцо он с силой рванул ручку на себя, но воротина не поддалась. Видимо от сильного жара железные петли подплавились и теперь остывая вклинили намертво. Нужно было срочно каким-то образом открыть ворота.
Всегда расторопный Киг, сходу сообразил, что нужно делать. Он увидел стоявший неподалеку колодец, бросившись к нему Киг схватил стоявшее рядом железное ведро, прикованное цепью к вертлюге и столкнул его вниз. Соприкоснувшись с водой раскаленное железо издало характерное шипение. Наполнив ведро он вытащил его из колодца и побежал к воротам храма. "Лишь бы хватило длинны цепи, - думал Киг." Цепи хватило с лихвой, он поднял ведро над головой и начал лить в основание верхней дверной петли, а затем и нижней. Камни, на которых крепились петли от соприкосновения с раскаленным металлом и водой, трескались, отваливаясь большими кусками под тяжестью воротин.