- Ха! Вот это выдал! - недоверчиво сказал Гут. - Чтобы поверить в сию чушь нам с братом надо выпить оба этих бочонка, что мы, впрочем, и делали пока вы не вмешались!
- Подожди, дорогой брат Гут. - вмешался взволнованный Жоф. - наличие перстня еще не подтверждает безоговорочно ваше происхождение. Я хотел бы иных доказательств.
Уилфод понял к чему клонит монах и не заставил себя долго ждать видя безысходность ситуации. Он достал гербовую печать и передал ее вместе с клинком украшенным фамильным клеймом на эфесе.
Монах одобрительно кивнул головой принимая регалии глядя на Уилфода.
- И самое главное?! И закончим! - вопрошающе сказал Жоф указывая на камзол.
Уилфод недоуменно улыбнулся, но подчинился снимая свой запыленный камзол.
Еще со времен первых королей, появилась традиция запечатлять на правом плече у мальчиков и на левом у девочек королевского рода, лик Энкиль первой звезды, осветившей своим благородным светом по воле Харуда вселенную.
Такое клеймо имели и Уилфод и конечно Милена, стоявшее не много поодаль подбоченясь и явно не собиравшаяся демонстрировать свой особый знак.
- Надеюсь теперь вы удовлетворены сполна! - торжествующе произнес Уилфод, - полагаю мы избавим ее высочество от этих формальностей, и вы поверите моему слову?!
- Нет такого человека на свете, который усомнился бы в моем понимании слова чести! Я верен ему всю свою долгую жизнь и ревностно защищаю сию благодать! Даже теперь, ставши монахом и горьким пьяницей. Простите мне мое недоверие, но повидавший всякое я вынужден был проверить вас. И буду откровенным меня интересовала не королевская метка на плече, а странная родинка в виде знака, знакомого только нашему ордену, которую ты носишь там, где бьется сердце.
- Но откуда ты знаешь о ней! - Уилфод был искренне удивлен и насторожен.
- О прости меня, но это уже не моя тайна и я не могу ее открыть. Скажу лишь одно - это было очень давно. Прошу и вас простить нашу грубость ваше высочество. Не часто, скажем так, в глухом лесу можно встретиться с принцессами. Но сейчас не об этом. Какая лихоманка занесла вас на этот заброшенный тракт? И я так понимаю вы стараетесь быть незамеченными или даже прячетесь в здешнем лесу.
- Ты прав, мудрый монах. - печально ответила Милена. Она вкратце поведала их трагическую историю о падении Ринегала и Гентерволша, о предательстве лорда Кронгура и конечно о смерти короля.
Братья были обескуражены открывшимися им обстоятельствами. Ведь они несколько дней назад проезжали Лиэрсуол и другие города к западу от сюда, а там никто ни сном ни духом не ведает о случившейся беде и надвигающейся на их головы опасности.
- Еще раз дорогой брат Гут, убеждаюсь в мудрости Великого Харуда, который по средствам моей незабвенной клячи повел нас именно этой дорогой.
- Ну вот на конец ты и нашел то самое оправдание смысла ее существования, ибо на пути истины лежат разные деяния, но ни одно из них не есть бесполезное, порой объяснимое много позже. - ответил одобрительно Гут.
Кляча словно поняв, о чем они говорят, весело заржала и потом, как доказывал всем Киг, будто бы подмигнула ему.
Как выяснилось позже за разговором у ночного костра, на котором в котелке бурлило сытное варево, монахи покинули свою высокогорную обитель три недели назад. Двигаясь на восток они побывали во всех городах к западу от Гинтерволша, в который они, собственно, и направлялись, везя на ярмарку два бочонка, ну теперь скорее уже полтора, прекрасного монастырского хмельного меда. Это было их послушанием перед монастырем. И вот скажем так не много увлекшись дегустацией своего товара, они не заметили, как проехали поворот на новую дорогу и тем самым очутились на заброшенном пути.
- А это, что за милое создание? - спросил Гут указывая на щенка не весть откуда взявшегося и грызущего его огромный башмак.
- Это наш маленький друг, чудом выживший в огненном пламени, в котором погиб Гинтерволш. Его спасла моя сестренка. - ответил Киг.
- Да, бедное дитя. Пусть прольется на нее благодатный свет Энкиль и вернет ее помутившееся сознание. - глядя на спавшую Рисги, сказал Жоф.
- А у этого малыша мертвая хватка он случаем не волк, что то уж больно похож. - озаботился состоянием своего башмака удивившийся Гут.
- Волк, но только наполовину. Это волкособ. Предан как собака, но вынослив, и силен как настоящий волк. Его зовут Асхал. - пояснил Уилфод,
- еще мой дед лорд Китран занимался их разведением и селекцией и прошли годы чтобы получилось первое потомство, в котором преобладал бы норов собаки, а не дикого зверя, смотревшего все время в лес. Эта порода знаменита далеко за пределами Гинтерволша.