- Я сказал, салим! - повторил лорд, доставая из кармана, перстень переданный ему Кейтоном и протягивая его удивленному человеку.
- Знакомый рубин. Кто вы на самом деле, Ривгур вас дери!
Горан Грим - так звали хозяина таверны "Грим и сыновья", расположенной на постоялом дворе "Западный тракт" близ Лиэрсуола. В прошлом опытный вояка, служивший в королевской гвардии и участвовавший во всех известных сражениях. Он покинул службу, лет двадцать назад и, как и многие бывшие войны, доживал свой век, спокойной и размеренной жизнью в дали от больших городов. С тех пор таверна была его единственной заботой. Лишь воспоминания о прошлых подвигах не давали ему окончательно превратиться в торгаша.
Вот и сейчас увидев перстень Брина, он будто бы погрузился в прошлое и отключился от реальности и только громкий оклик монаха заставил его прийти в себя.
- Эй, милейший! Мы ещё тут!
- Ах, да! Простите! Все этот перстень. Когда-то из-за него чуть было не погибли я и тот, кто его вам отдал.
- Кейтон Брин сказал… - Уилфод хотел поведать, о чем они говорили с начальником гарнизона, но Грим резко перебил его, показывая взглядом, что не надо произносить лишнее при посторонних.
- Ну, молодой человек, не здесь, прошу за мной.
Уилфод оглянулся на монаха, тот поймал его взгляд. Он указал жестом на Кига находившегося всё ещё без сознания, подавая знак Жофу, чтобы тот помог слуге прийти в себя, а сам пошел за Гораном, в ту самую комнату, откуда, совсем недавно, вылетел злополучный свёрток, оказавшийся бомбой.
Впервые бомбы или, как их еще называли «дар дракона», появились в Касурдтерре несколько десятков лет назад. Их завезли и впоследствии поставили на вооружение из Тинурдтерра, появившиеся там, в свою очередь из Алии.
Алийские мастера славились своими чудесными изобретениями на весь свет. Поговаривали, что они черпали свои знания от древних народов, населявших когда-то Землю.
Следы их присутствия давно потеряны, а образы неумолимо обросли легендами. Но время от времени появляются в разных уголках Земного мира не объяснимые обычному человеку явления, явно сотворенные кем-то иным.
Так было и с огненным порошком, составляющим основу бомб. Ни одна просвещённая душа в Касурдтерре не могла объяснить секрет получения этого оружия.
Алийцы, никогда не торговали тайнами своих изобретений, они вообще были очень закрытыми в пределах своего государства.
Уилфод войдя вслед за Гораном в комнату, увидел лишь узкий проход, в конце которого была ведущая вниз лестница. По всей видимости там то и находилась сама комната. И действительно, спустившись вниз, Уилфод оказался в просторном помещении, оборудованном под склад продуктов, но имеющего в дальнем от входа углу, закуток, где стоял письменный стол и несколько стульев подле него. На столе лежала стопка книг, и огромная тетрадь в кожаном переплете, исписанная на половину. Рядом стояла чернильница и куча гусиных перьев. Освещалась комната, а именно этот закуток, двумя огромными свечами, стоявшими на двух витиеватых, бронзовых подсвечниках.
Горан сел за стол и многозначительно вздохнул.
- Меня зовут Горан, Горан Грим. С кем имею честь?
- Лорд Уилфорд Сэнсэт Гинтерволшский, сын сэра Сэдлика. По-видимому, теперь единственный лорд и наследник родового гнезда.
- Судя по всему вас привела ко мне крайняя необходимость, раз уж Кейтон прибегнул к особому знаку, ведомому только нам двоим. И я так понял дело весьма спешное, так что прошу выкладывайте.
Уилфод в очередной раз поведал свою печальную историю, а также о нависшей угрозе нал Лиэрсулом и конкретной опасности для самого Кейтона.
Горан после его слов, подскочил на стуле и пришел в такое негодование, что Уилфоду как-то стало даже стыдно от тех ругательств, которыми сыпал хозяин таверны на головы подлых изменников.
Закончив свои гневные и очень неприличные высказывания, Горан вернулся на свое место. Он еще какое-то время прибывал в крайне возбуждённом состоянии, но больше не ругался, напротив о чем-то судорожно размышлял.
Уилфод молчал не проронив ни слова, давая новому знакомому переварить случившееся. Он тоже постоянно думал о дальнейших действиях, но сейчас его прежде всего интересовало местонахождение Милены и Рисги, ну и конечно приставленного присматривать за ними монаха, судя по всему отлично повеселившегося здесь вчера. Поэтому он с нетерпением ждал, когда Горан, выйдет из своего беспокойного состояния, чтобы обратиться к нему.
Придя видимо к какому-то решению, ведомому пока только ему одному, Горан взглянул на Уилфода, так как будто он знал его всю жизнь и громко сказал;