- Хорошо! Это тебе чтобы ты лучше понимал. - сказал Кейтон, с размаху влепивший звонкую оплеуху прямо по роже офицера. - Ну как вопрос ясен?
- Бастун Вирг, капитан Баэрсхольской стражи! - сплюнув кровь, громко с издевкой сказал вражеский нападавший.
- О, как! Да ты я смотрю герой! А ну-ка скажи нам, дружок, какой сигнал ты должен подать своим ублюдкам, чтобы те беззаботно двинулись через мост?
- Думаешь если взял меня, значит сумеешь разговорить? Хм, ты глубоко ошибаешься! А имя свое я назвал лишь для того, чтобы ты знал кому будешь лизать сапоги, когда город будет захвачен и тебя поставят на карачки!
- Посмотрите на этого героя! Видимо моча бьет в его тупую башку непрестанно! - обращаясь к рядом стоящим офицерам Лиэрсхольского гарнизона, раздраженно произнес Кейтон. - А ну-ка давайте-ка его разговорим! Лейтенант, подай мне вон тот ларец.
Молодой офицер, осторожно подал начальнику стоящую на каменном столе шкатулку, после чего сам еле уловимо поежился глядя на недоуменное, растерянное лицо прикованного к стулу вражеского капитана.
- Вот так, осторожно, иди к папочке, малыш, злой дядя не хочет открывать нам свои секретики! Надо ему помочь! - говорил словно с ребенком Кейтон, обращаясь к, показавшемуся из открытого ларца, скорпиону не естественного фиолетового цвета, с красными клешнями и черным, как смола хвостом, увенчанным острым жалом.
Презренное выражение лица и надменная поза Бастуна, вмиг изменились. Он отлично знал, что это за чудовище и, что оно делает с не очень разговорчивыми людьми. Потому как сам не раз пользовался его способностями, а точнее ядом который оно выделяло при укусе. Его еще называли "нектар добродетели" ибо человек ужаленный именно этим скорпионом, становился откровенным как ребенок. Правда был один побочный эффект, яд приносил ужасную боль и временный паралич конечностей, а иногда и смерть в долгих, страшных муках.
Этих существ, давным-давно завезли из Кирхирона. Ими активно пользовались войны Эриха Кровавого на ряду с другими разного рода хитростями и приспособлениями для пыток и всего того, что делало любого человека более сговорчивым.
Поэтому, увидев этого малыша, Бастун пал духом и ему ничего другого не оставалось, как все рассказать, предотвращая страшную участь для него самого, но не для остальных нападавших.
Выяснилось, что примерно через полчаса после проникновения в город, удостоверившись, что все в порядке, он должен занять оборону у ворот и подать сигнал основным силам, укрывшимся по ту сторону моста . После чего открыть ворота и удерживать их открытыми пока основное войско не проникнет в город.
- Отлично, голубчик! Так и сделаем! А пока посиди-ка в чулане, покорми здешних крыс! - сказал Кейтон с едва уловимой усмешкой и обращаясь уже к лейтенанту произнес. - Вик, убери это чудище из чертогов Морога, с глаз долой! И отправляйся на ворота. Будь готов по моему сигналу вышибить клинья из натяжных блоков, которые держат цепи. Это позволит захлопнутся воротам мгновенно и неожиданно для нападавших, сломав ход атаки. Но для начала мы пустим часть захватчиков за ворота и поступим также как с теми, чьи трупы сейчас замостили собой всю улицу.
Слушаюсь сэр! - ответил лейтенант осторожно убирая шкатулку.
- Вы же, действуйте, как было запланировано ранее. - обратился Кейтон к остальным офицерам. - Ну за дело, братцы! Мы еще покажем на что способны доблестные войны Лиэрсуола!
Сигнал был подан вовремя приведя в движение, затаившееся до этого на левом берегу Анука, вражеское войско. Топот сотен пар копыт и человеческих ног, нарушил ночную тишину, окутавшую город и его окрестности. Враг двинулся на крепость набирая скорость и выстраиваясь в стройные колонны для быстрого прорыва через мост. Атака разворачивалась молниеносно и вот уже зазвучал звон подков по каменному мосту.
В это время с характерным скрипом открывались ворота и ликующий вопль разрезал воздух над головами нападавших.
В надежде на богатую добычу, обещанную им при взятии города, захватчики уже не думали ни о чем другом и беспечно рвались к заветной цели, в отличии от предельно собранных защитников крепости.
Первая конная сотня влетела на площадь перед воротами на полном скаку и с маху в полутьме налетела на ощетинившийся острыми кольями оборонительный редут, не оставив никаких шансов на выживание передовой части. В свою очередь, замешкавшийся хвост был смят второй волной своей же конницы. В тот же миг сотни стрел, с пронзительным жужжанием, рассекли ночной воздух, и обрушились на обреченных нападавших.
Не видя, что там происходит за воротами в крепость врывались все новые и новые конные отряды, попадая в начавшуюся там мясорубку.