Через пять минут Бастун Вирг, находился в покоях лорда под конвоем двух солдат.
- Идите отдыхать, ребятушки. - сказал Кейтон стражникам, не спавшим все это время.
Канвой удалился оставив стоять возле двери, связанного по рукам пленного офицера вражеского войска.
- Как, нравиться убивать ни в чем ни повинных женщин, детей, стариков?! - резко, с издевкой спросил Кейтон, когда они остались одни.
- Что? - как-то неуверенно словно в забытии, переспросил Бастун.
- Никак не могу взять в толк, как это - бывший офицер королевской гвардии, доблестный воин и герой битвы при Салиме, стал вдруг кровавым убийцей своего народа и мерзким разбойником, встав в один ряд плечом к плечу с изменниками короны, работорговцами, пиратами и Кирхиронскими ублюдками, коих громил на поле боя в былые времена?
Кейтон смотрел на капитана исподлобья с презрением, но явным непониманием на что может решиться некогда честный и храбрый воин. Видимо он узнал его и вспоминал прошлые заслуги на гвардейской службе у короля Аргайга, на которой служил и он сам когда-то.
- Ну, что молчишь, Бастун?! Раньше ты не был похож на клятвопреступника и тем более детоубийцу.
- Что ты несешь, безумец? Какую клятву я нарушил? И смерть каких детей ставишь ты мне в вину?! - вдруг встрепенулся тот.
- Какую клятву?! Да, ту которую ты давал королю вступая в гвардию и в тайный военный орден Тригур - братство которому не было равных! Или ты забыл, что она дается до смерти! А что касается детей, то сколько их погибло в пламени Гинтерволша? Или скажешь, что ты не причастен к этому? Отвечай, гадина, пока я не вырвал твой поганый язык за преступления перед народом Касурдтерра и клятвой данной государю и отечеству!
- А, кто ты такой, чтобы судить меня? - гневно спросил пленник.
Кейтон вскочил со стула и подошел к капитану вплотную, что тот почувствовал на себе его тяжелое дыхание. Он расстегнул свой камзол и рубаху обнажив свою грудь, на которой красовалось клеймо особого полка королевской гвардии и тайного братства Тригур - щит с короной и над ним два перекрещенных меча.
- Что теперь скажешь о моем праве судить клятвопреступников? Устав братства, пункт номер семь гласит, что любой гвардеец особого полка, не зависимо от чина и имени, имеет право судить и казнить иного гвардейца, нарушившего клятву, данную королю и отечеству, без особого на то распоряжения военного трибунала!
- Постой! Но кто ты?! Я не знаю тебя! - отшатнулся от Кейтона, капитан.
- Ха! Наверное, годы и в правду меняют человека до неузнаваемости, да так, что солдат не узнает своего командира.
- Что?! Ты действительно сумасшедший! Мой командир мертв, вот уже двадцать лет!
- Хочу разочаровать тебя! Я жив и вполне себе здоров! Так что имею полное право отрубить твою поганую башку!
- Не может быть! Твое тело, пронзенное дюжиной стрел, я лично спустил в реку. Я не могу поверить! - пораженный открывшимися обстоятельствами проговорил Бастун. Помня своего командира, он понял, что сейчас находился на волосок от смерти, ибо члены братства неукоснительно соблюдали устав принятый еще на заре Касурдтерра, даже ценной собственной жизни. В голове его вдруг четко встали образы его товарищей из тайного военного ордена, погибших в той самой битве при Салиме, которую вспомнил Кейтон, в полном составе. В том бою выжить, как он думал до сих пор, удалось только ему. Хотя был еще один воин братства, который пропал без вести, но о нем никто не слышал вот уже двадцать лет.
После чего орден прекратил свое существование, а имена его солдат были забыты.
С этим и жил последние два десятка лет Бастун, бывший когда-то восемнадцатилетним сержантом тайного ордена королевской гвардии, а теперь превратившийся в матерого разбойника.
В свою очередь Кейтон тоже часто прокручивал в голове былые времена и командование этой тайной организацией, существующей до него уже много веков. Он вспоминал, как участвовал в грандиозной битве при местечке Салим, что находиться в южной части Кирхирона, когда в открытом бою сошлись две огромные армии, после чего Эриху пришлось заключить позорный для него мир с Касурдтерром и принять все условия выдвинутые королем Аргайгом и жить с этим долгие десять лет. Потом он вновь не раз будет пытаться захватить его родину. Еще он помнил своего близкого друга, который пропал без вести после той самой битвы и встретившийся ему как-то на постоялом дворе по дороге в Милинор, это был Горан Грим.
Он хранил в памяти и то, как тяжело раненый, истекая кровью был выброшен рекой на берег и подобран стариком-отшельником, выхаживавшим его долгие восемь месяцев. Потом был путь домой длинной в полгода, через пустыню Рахин и коварное Мутное море, долгие скитания в родном Касурдтерре и в конце концов встреча с лордом Мортиганом, взявшим его на службу в гарнизон, который он возглавляет вот уже шестнадцать лет.